Книга Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша, страница 39 – Анна Денисова

— А если привезёт? И указ настоящий? И нам правда придётся платить восемнадцать серебряных?

Кот задумался.

— Тогда будем думать. Может, у Рондира спросим совета. Он старый маг, знает законы. Может, есть какие-то льготы для целителей. Или отсрочка. Или ещё что.

Я вздохнула. Проблемы нарастали как снежный ком. Только я разобралась с долгами пациентов, явился мытарь с королевским налогом. Только я начала налаживать отношения с деревней, пришлось выставлять себя сумасшедшей, которая разговаривает с котом и угрожает сборщику податей.

— Муртикс, — спросила я тихо, — а как Лира справлялась со всем этим? С налогами, с мытарями, с деревней?

Кот перестал вылизываться и посмотрел на меня долгим взглядом.

— Лира… она просто жила, — сказал он наконец. — Лечила, помогала, не думала о завтрашнем дне. Говорила: «Боги дали мне дар — я должна им делиться. А о деньгах пусть боги и заботятся». И знаешь, как-то всё устраивалось. То один поможет, то другой. То маг Рондир за неё словечко замолвит. То староста налог скостит.

— А я так не умею, — призналась я. — Я не могу просто жить и надеяться на богов. Мне нужно знать, что у нас есть еда на завтра. Что налоги уплачены. Что дом не отберут.

— Я заметил, — кот хмыкнул. — Ты другая. Но, может, это и к лучшему. Лира была почти святой. А святые долго не живут. Ты — хозяйственная. С тобой, глядишь, и зиму переживём, и налоги заплатим, и ещё на новое платье останется.

Я улыбнулась.

— Спасибо, Муртикс. Ты умеешь поддержать.

— Я реалист, — поправил он. — И я хочу есть. Давай-ка пообедаем, пока этот мытарь не вернулся с подмогой. На голодный желудок думать о налогах вредно.

Я встала, достала хлеб, отрезала кусочек окорока, налила себе травяного отвара, а коту молока в мисочку. Мы ели молча, каждый думал о своём.

За окном снова шумела деревня, наверное, обсуждали визит мытаря и наше с Муртиксом представление. Я представляла, как баба Маня будет рассказывать соседкам: «А Лира-то наша совсем спятила после грозы! Кота на мытаря натравила! Кот ему такое сказал — не поверите! Про сапоги!»

И от этой мысли мне вдруг стало тепло. Пусть я чужая в этом мире. Пусть я не умею лечить так, как Лира. Пусть моя магия работает через пень-колоду. Но у меня есть Муртикс. И Гордей, который приносит муку и окорок. И деревня, которая, кажется, начинает принимать меня такой, какая я есть.

А с мытарём мы что-нибудь придумаем. Не может быть, чтобы в этом мире не было никаких законов, защищающих честных целительниц от жадных сборщиков податей.

— Муртикс, — сказала я, допивая отвар, — завтра же идём к Рондиру. Пусть учит меня магическим законам. Если уж я здесь надолго, надо знать свои права.

— Дело говоришь, — кот одобрительно кивнул, облизывая усы от молока. — Только давай послезавтра. Завтра у меня выходной. Я планирую весь день спать на печи и ни о чём не думать.

— У тебя каждый день выходной, — заметила я.

— Вот именно, — согласился Муртикс. — И я не намерен менять свой график из-за какого-то мытаря с его дурацкими указами. Приедет, тогда и будем решать. А пока спать.

Он запрыгнул на печь, свернулся клубком и через минуту уже мирно посапывал.

Я посмотрела на него, улыбнулась и покачала головой.

Кот-философ. Кот-защитник. Кот, который угрожает королевскому мытарю его же сапогами.