Книга Напарник ректор, или Характер скверный, неженат!, страница 89 – Татьяна Булгава

— А моё сердце? Оно бьётся так громко, что враг услышит за километр.

— Это прикрыто тенями. Не волнуйся.

Он чуть усмехнулся и отступил.

Третий этап: полная связка.

Гелла рассыпала по полигону синие и зелёные ампулы, создавая хаотичный узор из скользких зон и липких ловушек. Омэн опустил тени — густые, почти осязаемые, — и они двинулись.

Он вёл, она следовала. Он уходил влево — она разбивала красную ампулу справа, отвлекая. Он нырял в тень — она устилала пол жёлтым кислотным туманом. Он атаковал тенями — она прикрывала его спину зелёной смолой.

— Идеально, — выдохнул Омэн, закончив комбинацию. — Ты чувствуешь меня.

— Ты чувствуешь меня, — возразила Гелла, тяжело дыша.

— Взаимно.

Они стояли посреди полигона, окружённые следами ампул и теней. Гелла чувствовала, как мышцы горят, но внутри было тепло — не от тренировки, от понимания.

— Мы — команда, — сказала она.

— Мы — команда, — согласился Омэн.

Он подошёл, взял её за руку и поцеловал — легко, почти невесомо.

— Твои тени пахнут серой, — прошептала Гелла.

— А твои ампулы — тьмой.

— Это комплимент?

— Это констатация факта.

Она рассмеялась и уткнулась носом в его плечо.

После тренировки они сидели на краю полигона, пили чай из термоса — Омэн предусмотрел и это — и смотрели на закат.

— Завтра суд, — сказала Гелла.

— Завтра суд, — подтвердил он.

— Я боюсь.

— Чего?

— Что Торнберг выкрутится. Что Совет не захочет признавать свою ошибку. Что тебя накажут за то, что ты убил его охрану.

— Я никого не убивал, — спокойно ответил Омэн. — Они сами упали.

— Омэн.

— Совет не тронет меня. Я — наследник Дома Ночи. А Торнберг — предатель. Его вина доказана — твоими показаниями, записями Крейна, признанием Кая. Он сядет. Не волнуйся.

— А если нет?

— Тогда я посажу его сам. Без Совета.

— Это будет преступлением.

— Это будет правосудием.

Гелла вздохнула. Она знала, что спорить бесполезно. Омэн был из тех, кто не отступал от своего.

— Ладно, — сказала она. — Верю тебе.

— Умница.

Он поцеловал её в висок.

— Идём. Завтра трудный день.

Они поднялись, отряхнулись и пошли в академию — вместе, плечом к плечу.

Тени за ними шептались, но теперь Гелла их не боялась. Они были друзьями.

Вечером, перед сном, Гелла достала из свинцового футляра новую фиолетовую ампулу — версию 7.5. Жидкость переливалась серебристыми искрами, но была спокойнее, чем раньше.

— Ты стабилизировалась, — сказала она ампуле. — Скоро я смогу тебя протестировать.

Ампула не ответила. Но Гелла почувствовала, что всё будет хорошо.

Она поставила её на место и легла спать.

Ей снился танец. Омэн вёл её по бесконечному залу, тени кружились вокруг, и не было ни войны, ни Совета, ни страха. Только они двое.

Глава 28. Утечка в Совете

Заседание Совета ведьмаков было назначено на десять утра. Гелла встала в шесть, не выспавшись, но странно спокойная.

Она надела свою парадную форму — тёмно-синий мундир с серебряными нашивками, узкие брюки, высокие сапоги. В последний раз она надевала её на церемонию клятвы напарников. Казалось, что с тех пор прошла вечность.

— Волосы убери, — сказала Лисса, появившись на пороге её комнаты. — В Совете не любят растрёпанных.

— Они не любят меня в принципе, — ответила Гелла, но волосы собрала в строгий пучок.

Пояс с ампулами пришлось оставить — в здание Совета с оружием не пускали. Но Гелла спрятала в голенище сапога маленький скальпель и в карман мундира — фиолетовую ампулу в свинцовом футляре. Не для нападения. Для защиты.