Книга Суррогатный папа поневоле, страница 40 – Марина Орлова

— Вас точно можно оставлять одну? – в последний момент все же поинтересовался я.

В ответ мне полетел такой забористый мат, что я решил, что для моей жизни будет правильнее и безопаснее оставить расстроенную беременную женщину одну.

Так я думал, пока не сел в машину и, находясь под впечатлением, не выехал со двора дома Аксеновой. И раскаяние не заставило себя ждать. Вроде, я ничего и не должен, но чувство вины и… жалости, мучили меня. И об этом я непременно подумаю. Сразу, как только заеду в супермаркет.

Услышав, как в моей двери поворачивается ключ, я окончательно осознала, какая идиотка, раз не удосужилась забрать запасной комплект у Кравцова. Но хуже даже, что заявился бывший не один, а в компании моего отца.

Окинув меня взглядом, они довольными не остались. Собственно, я так и вовсе надеялась, что увидев мою кислую, зареванную физиономию, быстро попрощаются и вернутся туда, откуда прибыли. Но, увы, очевидное нерасположение для приема гостей одной беременной женщиной к вниманию принято не было.

— Уезжать вот так с праздника – было некрасиво и невежливо, Света, – в привычной ему манере, пожурил меня отец, а после, к моему удивлению, поставил на журнальный стол мои потерянные туфли. – Нам с Игорем пришлось постараться, чтобы объяснить твое поведение. Благо теперь все можно списать на твою беременность и гормональные капризы…

— Да твою же медь… – простонала я, спрятав лицо в ладонях, сидя на диване, где и встретила гостей. Подниматься и проявлять гостеприимство я была не расположена и плевать я хотела, как на это будут смотреть со стороны.

Ну, хоть туфли вернули: уже, какой-никакой – а плюс. Потому с матом, пожалуй, пока воздержусь.

— Я должен заметить, что если ты и дальше будешь выкидывать подобные выкрутасы, мне придется проявить озабоченность…

— Пап, – позвала я коротко, но не была услышана.

— Подумай, в каком свете ты выставила Игоря! Теперь вы все должны делать вместе…

— Отец, – уже громче попыталась я привлечь внимание родителя и мельком посмотрела на причину моего срыва – Игоря. Костюм тот почистить успел, но выглядел напряженным и взгляд отводил. Если ждет извинений за поруганную честь – облезет.

— Я, конечно, безумно рад, что вы решили одуматься. Но следовало предупредить об этом прежде. Быть может, тогда подобных конфузов можно было бы избежать и подготовить нормальное объявление о том, что вы ждете ребенка…

— Достаточно! – прикрикнула я, что, наконец, заставило отца посмотреть на меня и замолчать. Ощущая, как мое лицо пылает от гнева и обиды, а предательские слезы вновь защипали глаза, я неловко встала на ноги, в надежде не выглядеть более жалкой, чем ощущала себя. – Все это – чертов фарс! Игорь солгал! Не будет общего ребенка и свадьбы! Мы – не вместе! – сделала я резкий жест рукой и посмотрела в лицо бывшему жениху. По тому, как он сцепил челюсть и отвел взгляд, я поняла, что он… он соврал намеренно. Вначале я предполагала, что он мог неправильно понять мои слова, а разубедить того я просто не успела, но сейчас осознала, что та выходка на сцене была – намеренной.

— Как это понимать? – сменившись в лице, потребовал отец, посмотрев на нас с Игорем по очереди. – Ты же беременна! – указал он на мой живот, который, вероятно, теперь, зная на что смотреть, было уже не скрыть.