Книга Суррогатный папа поневоле, страница 107 – Марина Орлова

— Совершенно серьезно, – твердо кивнул Паша, кому было трудно… безумно трудно сделать этот выбор. – Я приму любое твое решение, относительно сестры. Главное… главное, чтобы ты позволила мне остаться с тобой и с дочкой. Я ничего больше в этом мире не желаю, как то, чтобы ты меня простила.

— Я люблю тебя, – призналась я, несмело улыбаясь. – Так люблю… Я думала, что ты больше не придешь, мне было так страшно… – причитала я, скатываясь в банальную истерику, пока мужчина трепетно и порывисто прижимал меня к груди, целуя мои волосы и глядя спину. – Не уходи, пожалуйста, больше не уходи…

— Я люблю тебя, – вторил он, находя мои мокрые и соленые от слез губы в поцелуе, пока я судорожно цеплялась за его кофту, боясь, что он вновь исчезнет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Каким-то образом мы оказались в моей… в нашей спальне, где я и плакала и счастливо смеялась, пока из меня нежностью и мучительной лаской не выбили последние грустные мысли.

Через три часа я сидела на кухне, предусмотрительно укутанная в теплый халат и любовно наблюдала, как Паша готовит ранний ужин. И следовало бы промолчать, чтобы не портить себе вечер… но я была слишком благодарна мужчине за его выбор, потому решила отплатить ему тем же. Он заслуживал все знать.

— Ты не разговаривал с Яной или Ликой? – задала я вопрос, от которого спина Павла словно окаменела и напряглась, вынудив мужчину замереть на месте.

— С Ликой – нет. Я не был готов ни слышать, ни видеть ее после моего вчерашнего ухода, – отозвался мужчина, что не удивило, так как сама сегодня была свидетелем разговора Анжелики и Кравцова, который рассказал ей, что нам все известно, и что может ее ждать, откажись она сотрудничать. Из ее реакции было понятно, что наше знание – для нее полная неожиданность, следовательно, Паша ей ничего рассказать не успел. – С Яной обмолвился несколькими фразами. Она в общих чертах описала, что натворила Лика, и какими были ее мотивы. Если до этого момента я еще сомневался в своем решении и испытывал муки совести, что отказываюсь от сестры… то после разговора с Яной все сомнения отпустили. Потому и сказал, что приму любое решение, на котором ты остановишься.

— Тогда ты должен знать… что решение принимать буду не я, – произнесла я негромко и несмело подняла лицо, чтобы встретиться с растерянным взглядом Павла.

— В каком смысле?

— Я сложила с себя рабочие обязанности и передала управление отделом Игорю. Он будет меня замещать, пока я не вернусь. Если вообще решу вернуться. Теперь этим делом будут заниматься мой отец и Игорь.

— И ты веришь Игорю?

— Я не могу его винить за действия, совершенные его отцом, – пожала я плечами. – За ту вину, которую Игорь имел передо мной, он уже расплатился. Я его простила, с тех пор он меня не подвел и ни разу не предал доверия. Его использовали, как и Лику. Вот только Игоря – без его ведома.

— И что теперь? Все закончится судом? – приподнял Паша бровь.

— Вряд ли, – покачала я головой. – Нам это невыгодно. Вероятнее всего, отец надавит на Федора, чтобы была гарантия его лояльности. Отец своего не упустит и бывшему партнеру подобной инициативы не простит. А вот с твоей сестрой все проще, – улыбнулась я слабо. Мужчина настороженно нахмурился, ожидая, что я скажу дальше. – Она нам помогла сегодня. Не по доброте душевной, разумеется и только под угрозой оказаться крайней, но помогла. Потому обвинений ей выдвигать никто не будет, но вряд ли она сможет найти достойную работу в этом городе. Пожалуй, ей придется подыскать себе новый город, где она сможет зажить новой жизнью на новом рабочем месте.

— Это все? – уточнил Паша.

— Все, – кивнула я и замолчала, с опаской ожидая реакции Павла на новость, что его сестре придется менять место жительства и уезжать от него.

— Что же… за то, что Лика успела натворить – она отделалась довольно легко. А на новом месте… ей быстрее удастся научиться жить самостоятельно и, наконец, отвечать за свои поступки, – с грустной улыбкой кивнул Павел, а у меня от сердца отлегло. – Спасибо тебе, – улыбнулся он.

— За что? – удивилась я.

— Почему-то мне кажется, что только благодаря тебе, эта история заканчивается именно так.

— Тебя устраивает такой конец? – не стала я отрицать, что пошла на некоторые… поблажки. Но признаваться в этом открыто – нет.

— Лишь бы вы с Женей при этом были со мной, – кивнул он, а после поцеловал долгим, томительным поцелуем, похожим на обещание любить и оберегать всегда, который я запомню на всю жизнь. Второй раз похожим поцелуем, он одарит меня на нашей скромной свадьбе, когда мы тайком распишемся в ЗАГСе через месяц.

А третий поцелуй-обещание он подарит уже другой… А именно – нашей дочери – Женечке, еще через три месяца, когда впервые возьмет ее на руки, встречая меня из роддома, чтобы выполнить каждое данное нам обещание.

Конец