Книга Суррогатный папа поневоле, страница 105 – Марина Орлова

— За что? – совсем испугалась я.

— За то, что, вероятно, был никудышным отцом, раз ни разу не дал понять… как я люблю тебя и горжусь своей дочерью, Света. Знаю, я опоздал на… тридцать лет, и сейчас ты мне не поверишь… Но я безумно горжусь тобой. Всегда гордился. Да, я мог этого не показывать, как принято у других отцов, а за строгостью и врожденной требовательностью, ты считала, что просто придираюсь к тебе. Но меня таким воспитали мои родители. Меня это, разумеется, не оправдывает, я не должен был быть так жесток и требователен к тебе. Лишь недавно я понял, какую ошибку совершил, решив, что ты, как и я, обязана жить лишь фирмой. Ты заслуживала, чтобы тебя хвалили, с тобой проводили время и интересовались тем, что нравится и хочется именно тебе. Но я… я был слишком ослеплен и поглощен собственными делами, думая, что воспитанием дочери должна заниматься мать, совсем забыв, что воспитание ребенка – это обязанность обоих родителей. Мне очень жаль, что так редко говорил, как люблю и дорожу каждой минутой с тобой. Их было мало… непозволительно мало. Потому я прошу прощения. Но хочу, хотя бы сейчас сказать, что ты – лучшая дочь, которая могла мне достаться. Лучшая дочь и наследница. И никакой возможный сын не сможет заменить мне тебя. И с внучкой я постараюсь исправиться и буду лучшим дедушкой. Если позволишь….

— Правда? – со слезами на глазах, очень тихо переспросила я. – Ты правда мной гордишься?

— Всегда, – твердо кивнул отец, на чьих глазах я также увидела влагу. Впервые в жизни!

— Папочка! – всхлипнув, неловко засеменила я к отцу, который принял меня в свои объятья, а затем поцеловал в макушку, пока я шмыгала на его груди. – Я тоже тебя люблю!

В совершенно разбитом и усталом состоянии приехала домой, поднялась на этаж и вспомнила, что оставила Яну у себя дома. Потому, вместо того, чтобы возиться с ключами, я позвонила в домофон. Послышался шорох, а затем мне открыли дверь, и я пораженно замерла, вместо ожидаемой девушки увидев Пашу.

— Ты? – поразилась я.

— Здравствуй, – несмело улыбнулся мужчина, пропуская меня в мою квартиру, пока я с недоумением осматривалась.

— Тебя Яна впустила?

— Да, – признался Паша, неуверенно посматривая на меня, а после рискнул предложить руку, чтобы я могла разуться. Подумав, руку приняла, но после тут же забрала свою ладонь, посматривая на мужчину настороженно.

— Где же она?

— Ее муж забрал, а я… надеялся с тобой поговорить. Но тебя дома уже не было. Потому, когда Яна уехала, я взял на себя смелость заняться кроваткой для Жени, пока ты не пришла.

— Зачем? – посмотрела я подозрительно на мужчину, от одного вида на которого хотелось рыдать и каяться, и снова рыдать и каяться. Вот только я не в том положении, чтобы соглашаться на полумеры. Будь иначе, меня бы устроил и Кравцов в качестве моего мужчины. Но, так как пообещала себе думать исключительно в интересах дочери, то я должна быть полностью уверена в своем мужчине и в его преданности нашей семье. Если не мне, так моей дочери. Я должна знать, что моя девочка будет самым дорогим в списке приоритетов моего будущего избранника. К сожалению, пока складывалось так, что в списке привязанностей у Павла я числюсь далеко не на первом месте.

Потому, несмотря на почти болезненное желание кинуться мужчине на шею и просить больше не уходить, как бы и ни чудила, я молчала, ожидая, когда Павел скажет о причине своего прихода. Уже сейчас я ждала и одновременно боялась, что он пришел заключать очередную сделку со мной. Договариваться, чтобы выгородить сестру и выторговать ей лучшие условия.