Книга Суррогатный папа поневоле, страница 62 – Марина Орлова

— Спасибо, – выдохнула я. – Вы меня успокоили, – улыбнулась я, погладив живот, а после заметила, как это привлекло внимание Павла. Мне даже почудилось, что он улыбнулся, смотря на мою ладонь на животе.

— Вы станете отличной мамой, Светлана. Главное в это поверить самой. Не сомневайтесь и у вас все получится.

— Мне нужно было это услышать, – призналась я, чувствуя, как на глаза вновь набежали слезы, но в этот раз мне удалось их проконтролировать и быстро успокоиться. – Спасибо.

— Так что, значит, никакого идеала? – перевел он тему.

— Прежде я об этом особо не задумывалась. Хотелось бы, чтобы был порядочным, достаточно честным, чтобы не врать на серьезные темы, но хватало ума заверять меня в неземной красоте по утрам, пока я похожа на бабу Ягу. Я бы хотела, чтобы он был не глупым и чутким, – перечисляла я, а после, весело фыркнув, добавила: – Но вот теперь, когда вы заговорили про синнабоны, мне захотелось, чтобы избранник мог накормить. В моем нынешнем состоянии это сделать довольно сложно, но мне хочется верить, что это не навсегда, и после рождения малыша я вернусь в форму, – поделилась я. – А еще хочу, чтобы он был заботливым и терпеливым, потому что характер у меня не сахарный, – уже тише добавила я. – Я уже говорила, что даже сама себя раздражаю? – уточнила я.

— Да, всего-то пару десятков раз за сегодня, – сыронизировал Павел и по-доброму улыбнулся. – Но, позвольте заверить, вы на себя наговариваете. Поверьте, я знаю. Я вырос среди женщин, потому в свое время натерпелся.

— Мы просто с вами плохо знакомы, – не согласилась я. – Я невыносима: бескомпромиссная, упрямая, грубая, требовательная и излишне прямолинейная. А еще у меня комплекс босса. Ненавижу, когда мои поручения выполняются неправильно или слишком медленно. К сожалению, у меня не всегда выходит разделять личное и профессиональное, потому свои привычки из офиса тащу в дом… – резко переосмыслила я свою жизнь и пришла в почти натуральный ужас, который вынудил произнести вслух: – Может, зря я на Игоря так злилась за измену..? – вырвалось у меня произвольно.

— Измена?! – к моему несчастью услышал Павел и едва не вильнул на дороге, посмотрев на меня с шоком во взоре. – Так вот настоящая причина расставания?

— Я так сказала? – попыталась я изобразить непонимание. – Я имела в виду… имела…– силилась придумать достойное оправдание, но эта беременность лишила меня даже сообразительности, и в голову решительно ничего не шло, потому я сдалась: – Неважно. Это уже не имеет значения, – терпеливо и тяжело вздохнула я, запустив пальцы в волосы, чтобы убрать с лица выбившиеся пряди.

— Имеет, если вы всерьез начинаете задумываться, что такая подлость могла быть оправданной.

— Да не думаю я так… – поморщилась я, но под взглядом Павла сдулась и промямлила: – Это были просто мысли вслух.

— С этого все и начинается, – отчего-то раздраженно, даже излишне, на мой взгляд, заметил Павел и нервно потер подбородок пальцами, чтобы шумно выдохнуть и строго произнести: – Светлана, вы сейчас расстроены и, вероятно, подавленны расставанием и чувством одиночества. Но не смейте, слышите? Даже не смейте думать, что измену может оправдать хоть что-то. Это предательство. И нет ничего хуже предательства близкого человека, которому доверился. А вы, полагаю, своему жениху верили, раз согласились выйти за него.