Книга Чертовка на удачу, страница 55 – Марина Орлова

Вернулась на кухню минут через десять, переодевшись в одну из своих теплых пижам, что держала здесь специально на случай возможной ночевки. Пижама была с детским рисунком в милый цветочек и плюшевой. Носки шерстяные, а остатки макияжа я смыла холодной водой, в надежде, что хотя бы отек смогу снять с лица после недавних рыданий. Если уж позориться – то по полной и сразу.

В руках я держала папин свитер и майку, которую он почти не носил, потому что больше уважал футболки. Критически сравнив отца и Некрасова, решила, что безразмерный свитер – единственное, что налезет на… довольно крупного мужчину, как Вадим.

Некрасова я обнаружила за плитой, на которой тот что-то помешивал. Я прокашлялась, обратив на себя внимание. Вадим обернулся, слабо улыбнулся, а после присмотрелся внимательнее и… улыбнулся шире.

— Тебе идет, – выдал он с веселым прищуром, заставив меня смущенно кивнуть. – Я тут не удержался и похозяйничал. Обнаружил полбутылки вина, специи, сахар и мед… В общем, я решил, что чай – это хорошо, но глинтвейн греет лучше. А еще отлично нервы успокаивает, – сообщили мне, прежде чем забрать из моих рук свитер с майкой, взамен всучив ложку, которой помешивал готовящийся глинтвейн на медленном огне. – Помешай пока, только не дай ему закипеть. Я быстро переоденусь и вернусь, – пообещал он, поцеловав меня в щеку, и удалился с кухни.

Под горячий глинтвейн, заказную пиццу и в игре в «Дурака» прошло часа три, и я с уверенностью могла сказать, что успокоилась. Было стыдно, конечно, но, должна отдать Некрасову должное, он ни словом, ни делом не дал поводов подумать, что ему тягостно или неловко после учиненной мной истерики. Или я хотела так думать под градусом горячительного и очень вкусного напитка из папиного вина.

Главное, отцу не говорить, что его фирменное винишко Вадим кощунственно пустил на заморский напиток. Папа этого явно не оценит.

Кстати, о родителях. Когда я в очередной раз безбожно проигрывала, мой смартфон ожил и пиликнул сообщением. На экране высветился номер мамы.

«Архипов-старший звонил отцу. Говорили о тебе, о чем конкретно, не знаю.»  – сообщалось из СМС, пока я резко трезвела.

— Ринат, – позвал меня Вадим, с тревогой поглядывая на то, как меняется мое лицо.

— Прости, нужно позвонить, – проговорила я, поднимаясь со своего места с телефоном в руках, и вышла из зала, закрывшись в спальне родителей. Там набрала номер свекра и стала терпеливо ждать.

— Рина, добрый день, – послышалось из трубки после двух гудков, словно моего звонка ждали.

— Здравствуйте, Георгий Арсенович, – спокойно произнесла я, порадовавшись, что дикция меня не подвела, и я не запнулась на имени свекра, как делала это в первое время после знакомства, узнав об армянских корнях светловолосого и голубоглазого Артура. Благо, лично знакомиться с бабушками и дедушками благоверного не пришлось, так как на имена, особенно зубодробительные, у меня всегда была плохая память. – Мама сказала, что вы с моим отцом разговаривали обо мне. Я могу знать тему разговора, и почему вы не позвонили непосредственно мне? – сухо поинтересовалась я, прекрасно помня, что, несмотря на то, что родителям Артура в свое время пришлось смириться со мной в качестве невестки, моих родителей свекр со свекровью продолжали игнорировать, общаясь лишь в самых крайних случаях. Мои родители отвечали родственникам взаимностью, потому не удивлена, что маму, как и меня, поразил звонок бывшего свекра папе, когда эти двое вели холодную войну между собой с момента нашей с Артуром помолвки.