Книга Я — тот, кто тебя уничтожит, страница 75 – Марина Орлова

— Что ты – жестокий и безжалостный, – едва ли не выплюнула я.

— Это мои самые лучшие черты характера, но не в этот раз. Еще раз, хорошенько подумай и ответь: что ты поняла из этой ситуации? Подумай хорошенько, потому что если ответишь неправильно, я сломаю тебе руку, – словно обещал поставить меня в угол, с легкостью пообещал Ник, заставив меня замереть и даже плакать от шока прекратить. Почему-то ни на секунду не усомнилась, что его угрозы – самые реальные, потому сглотнула и стала размышлять под взглядом бездушных желтых глаз.

— Ты избавил его от страданий, решив, что он – все равно обречен?

— Скорее решил не тратить время впустую, но твой вариант тоже годится, – отпуская мое лицо, великодушно кивнул мужчина. – А теперь брось псам их заслуженный обед и пошли дальше. Мне нужно поразмышлять, и требуется тишина.

Он ушел не оглядываясь, а я посмотрела на псов, что терпеливо ждали невдалеке…Завернула трупик в подол когда-то красивого платья, и двинулась за Ником, ощущая себя в больной зависимости. Вот, только, отчего?

Возможно, ради того, чтобы через несколько часов самолично закапывать маленький трупик в землю, наблюдая за безмятежным мужчиной и размышляя, что у милосердия и жестокости, может, и тонкая грань, но не в случае Доминика…

***

Прошло еще два года, и инцидент с котенком вновь был забыт. Ник более не проявлял подобной жестокости на моих глазах… Но, вероятно, лишь потому, что я больше не совершала подобных ошибок и не просила его помочь, предпочитая разбираться с возможными проблемами самостоятельно… И, да, почти все подобные случаи заканчивались плачевно, несмотря на время и силы, которые я вложила. Но признавать правоту Ника мне не хотелось, потому что один из десяти случаев – окупался.

Ник наблюдал за моими потугами и не вмешивался, предоставляя мне самой возиться со своими проблемами. Вообще более ненавязчивого существа, чем Ник, было сложно представить. Он никогда и ни во что не вмешивался: ни в дела отца, ни в дела придворных, ни в мои (за исключением прошлых раз, которые, скорее, были исключением). Ник всегда был сам по себе и, несмотря на то, что он упорно настаивал на том, что в моей компании ему «тихо», не принуждал меня и не навязывал свое общество, если мне того не хотелось. Проблема заключалась как раз в том, что мне хотелось его общества: тихого, молчаливого и ненавязчивого, которое в свете извечной опеки родителей, гувернанток и учителей, казалось глотком свежего воздуха. Да, он грубый, странный, молчаливый и, вероятно, относился ко мне наравне с собачонкой, в чем я отдавала себе отчет. Но ради этих нескольких часов покоя я была согласна терпеть его пренебрежение, если учитывать, что ничем иным, кроме как игнорированием он его не показывал. Напротив, могу с уверенностью сказать, что как к питомцам он относился абсолютно ко всем, делая исключения лишь для нас с отцом, удостаивая хотя бы минимумом своего внимания. Мне бы начать гордиться, но не хотелось.

Что, в таком случае, он ежегодно делал в нашем замке – совершенно неясно. Казалось бы, мы пришли к некому компромиссу с Ником и сосуществовали вполне мирно, каждый беря от этого союза свою личную выгоду. В чем его радость – я понимала с большой натяжкой, моя же была в небольшом отпуске от учебы. Я относилась к нему вполне по-товарищески и, вроде, никак иначе не рассматривала. До одного момента…