Книга Я — тот, кто тебя уничтожит, страница 77 – Марина Орлова

И вот, в надежде, что я сейчас все пойму и мне станет ясно все на свете, чувствовала, как парень прижимает меня к стене, целует мои губы… и ничего. Вероятно, целоваться он действительно умел, потому как отторжения или брезгливости у меня не вызывал. Но это едва ли могло дать ответ на мучащий меня вопрос.

Восторга я не испытала, как и удовольствия, но решила потерпеть, надеясь, что по мере того, как раскрепощался парень, почувствую хоть что-то. Но не чувствовала, даже когда попыталась ответить на этот поцелуй и, откровенно говоря, по этому поводу стала ощущать лишь досаду и огорчение, потому что поведение Ника, как и его решение подпустить к себе кого-то ближе меня, могло объяснить нечто другое. По этому поводу я огорчилась сильнее, чем моей полной инертности относительно парня, который начинал уже откровенно лапать меня, не видя должного сопротивления, что принял за позволение.

Набрала в легкие воздуха, уже собираясь отстраниться, как едва не поперхнулась, заметив замершего напротив Ника, который в полумраке постройки, смотрел на нашу парочку слабо светящимися глазами. На его лице не дрогнул ни один мускул, и выражение светящихся глаз было по-прежнему рассеянным и скучающим, а не недовольным, но я ощутила, как у меня мурашки ужаса пробежались по телу.

Увлекшийся друг не сразу обратил внимание на появление Ника и то, что я замерла истуканом. А когда обратил, едва не задохнулся в ужасе.

Ник некоторое время смотрел на нас по очереди, а после с ленивой улыбкой оповестил парня:

— Ты умрешь, – ровным голосом пообещал Ник, отчего друг едва ли не заскулил и обернулся ко мне с затравленным взглядом на лице. Но меня неожиданно задел не вид невиноватого, незаслуженно приговоренного молодого аристократа, а лицемерие Ника. Кем-кем, а лицемером я его никогда не считала, потому сейчас это стало двойным ударом, породив в моей душе плохо сдерживаемую ярость.

— Это не тебе решать, Доминик, – холодно произнесла я, встретившись взглядом с желтыми глазами.

— Хочешь поспорить, Аннабель? – насмешливо уточнил он, впервые за время нашего знакомства, назвав меня по имени. А после оказался у парня, толкнул того в стену с такой силой, что тот разбил голову и упал на пол мешком. Я бросилась к другу, судорожно проверяя пульс, который с трудом, но прощупывался.

— Отойди, – потребовал Ник, вероятно, для того, чтобы закончить обещанное.

— Нет! – выкрикнула я, а после и вовсе почти легла на тело раненного по моей вине друга, чувствуя, как вместе с горючей обидой, в горле встал болезненный ком, а глаза зажгло от полившихся слез. – Ты не тронешь его!

— Я могу и иначе, – спокойно парировал мужчина, стоящий надо мной.

— Не смей! Слышишь?! Не смей! – закричала я, предчувствуя начинающуюся истерику. – Я ненавижу тебя! Оставь нас в покое! Моя жизнь не должна тебя волновать! Слышишь?! Он ни в чем не виноват! Это я заставила его поцеловать меня! – выкрикнула я, стараясь не замечать, как меня трясет.

— Зачем? – неожиданно нахмурился мужчина.

— Что? – растерялась я, из-за того, что он внезапно отступил, пока я готовилась своей жизнью отстаивать друга.

— Ответь на вопрос, и я сохраню ему жизнь, – поступило предложение, от которого я не могла отказаться. Всхлипнув, подняла на него заплаканное лицо, а после ответила: