Книга Всего одна смерть, чтобы обрести счастье - 4, страница 31 – Марина Орлова

Киртан позволил себе лишь секунду промедления, а после поднялся с места, расправляя плечи и вскидывая подбородок на холеном лице, с истиной аристократической холодностью. Уверена, взглядом он сейчас морозил не хуже своей тетки, поэтому ни у кого не оставалось сомнений в их родстве.

Всех отвлек злой возглас Нантина, который с неверием и бешенством смотрел на Киртана:

— Что?! Нет! Нет! Этого не может быть! Ты же сдох! Сдох!!! Эмилия говорила, что ты сдох при родах!!! – кричал он в ярости с безумным блеском в светлых глазах, но встретил лишь презрительный взгляд Кирта, который незаметно вздрогнул при звуке женского имени, а я поняла, как звали мою покойную свекровь.

При упоминании имени баронессы Танта еле заметно дернула щекой и зло посмотрела прямо в лицо беснующемуся заключенному. Вот только своими криками, сам того не понимая, Нантин лишил нас необходимости что-то доказывать и отстаивать право Кирта на наследование трона. Фактически во всеуслышание Вережский подтвердил родство королевы и моего полукровки.

Собирающиеся было возмутиться аристократы растерянно посмотрели на Нантина, а после с сомнением на Киртана. Еще с минуту, которую им дала Тантанель, они переводили взгляд с наследника на королеву, затем на бывшего герцога и снова с опаской на королеву, которая красноречиво улыбалась им торжествующей улыбкой. И с каждой секундой все большее количество бывших приспешников Вережского отводили от него взгляд и больше не смотрели.

— Сын моего горячо любимого, покойного брата – герцога Растала Карлиса – совсем недавно вступил в права наследства и стал моим официальным преемником. Могу заверить, что он будет мудрым и ответственным правителем в случае моей смерти, – улыбнулась Танта, а ее мимика стала похожа на оскал акулы. Она дала всем понять раз и навсегда, что если кто-то попытается лишить ее трона, то они получат другого правителя: неизвестного, но могучего мага, мужа самой Избранной, отмеченного самой богиней Айне, а вскоре, возможно, еще и спасителя всего Елейя. И как этот спаситель может отнестись к неверным, им было страшно подумать!

Те немногие, кто еще смотрел на подавленного Нантина, отвернулись от него окончательно. Собственно, после этого мы и перешли к самому суду. Нас вызывали по очереди. Лис выступал в качестве прокурора и задавал наводящие вопросы, а где-то просто предоставлял нам возможность свободного повествования о произошедших событиях. Первого вызвали Кристофера как того, кто больше всего времени провел с уже определенно бывшим герцогом. Тот рассказал всю историю от своего лица, не забыв поведать о том, что на нем применялось подавляющее волю заклинание и убийство Силены. После вызвали меня, где я изложила свою часть истории. Затем Киртана и Эльтара. Лис виртуозно задавал вопросы, заставляя их рассказывать только то, что непосредственно касалось Вережского, без упоминания об их жизни до момента начала событий. Хотя «присяжные» и желали услышать историю жизни моих мужей до становления Стражами. Но Лис был начеку и мастерски уводил разговор в другую сторону.

Через полтора часа «присяжные» удалились на совещание, но Танта выделила им лишь полчаса на обсуждение своих решений. Когда мы вновь собрались для оглашения приговора, Нантин уже понимал, что обречен, и более не поднимал голову от пола. Несмотря на все доводы разума, я не смогла сдержать вздоха облегчения, когда приговор вынесли все без исключения приглашенные аристократы. Но вот чего не ожидала, так это того, что казнь состоится уже завтра и мы, как главные действующие лица будем обязаны присутствовать.