Книга Всего одна смерть, чтобы обрести счастье - 4, страница 43 – Марина Орлова

— Думаю, это еще один способ провокации последователей Нантина. Кто-то, кто еще скрывается, попытается воспользоваться возможностью беспрепятственно попасть во дворец и спасти своего предводителя.

Иза выгнула изящную бровь, обдумывая сказанное, и посмотрела в сторону королевы. К Танте как раз склонился Варель и что-то ей сказал. Она расплылась в хищной улыбке и взглянула в нашу сторону, отсалютовав бокалом с вином. Вот именно сейчас я отчетливо понял, что не желаю находиться на территории дроу. Нам просто не дадут жизни. И тем ужаснее мое новое положение, которое обязывает регулярно появляться при дворе и верно служить... своей королеве, чьим подданным теперь невольно являюсь.

Пока я отвлекся на свои мысли, в рядах наметилось оживление, и со стороны дворца под конвоем десятка гвардейцев вывели закованного в цепи, словно раба, измученного и наспех обмытого Нантина, на котором «живого места» не было толком. Лицо представляло собой нечто невообразимое: открыт был лишь один глаз, а второй... подозреваю, его просто не было. Нос сломан и смещен в сторону. Естественно, его никто не выпрямил после удара, так он и сросся. Губы были напрочь порваны и сейчас представляли собой лишь месиво под коркой спекшейся крови. Под балахоном, в котором его вывели, было трудно что-то рассмотреть на его теле, но, судя по сильной хромоте, ноги ему ломали и не раз, если не раздробили ступню окончательно! Уж больно выраженно она подворачивалась при ходьбе и была опухшей. На искалеченных, с содранной кожей от грубых кандалов кистях висели поломанные пальцы без ногтевых пластин. Я видел в своей жизни очень многое. Куда больше, чем может вынести кто-то другой. Но от вида некогда гордого и сильного дроу, мне самому стало тошно.

Я бросил взгляд на Изу, которая по примеру остальных смотрела на узника. На ее лице не отразилось ни одной эмоции. Полукровка и Кристофер тоже с тревогой покосились на жену и увиденным остались довольны. Но если Кирт, по своему обыкновению, закрылся, то второй был явно в удрученном состоянии. Светлый ненавидел Нантина и был зол на него. Но прежде он искренне считал его другом. Причем, судя по характеру эльфа, единственным другом. И сейчас светлоэльфийскому графу было тяжело. Он пытался поймать взгляд Вережского, но тот, словно почувствовав, вскинул голову и посмотрел прямо на Изу. А она на него. Чего он пытался добиться — не понятно. Быть может, хотел увидеть что-то в ее лице: раскаяние, жалость или ненависть. Но она смотрела холодно и спокойно, без единой эмоции.

Конвоиры дернули Нантина за цепь, прикрепленную к ошейнику, от чего Вережский был вынужден отвернуться и вновь взглянуть себе под ноги. Когда они встали ровно в середине площади, Танта величественно встала, подняла руку, из-за чего обрушилась мгновенная тишина. Она глубоко вдохнула по-утреннему свежий, немного прохладный воздух, довольно сощурилась, посмотрев на первые лучи восходящего солнца, и счастливо улыбнулась. А после усиленным магическим образом голосом произнесла так, чтобы было слышно всем, без исключения:

— Мои верные подданные, — начала она торжественно. — сегодня свершится правосудие над изменником королевства, клятвопреступником, предателем своей расы и всего мира. Сегодня будет казнен тот, кто в алчных целях был готов отказаться от истинных богов и обречь жителей Елея на верную гибель.