Книга Всего одна смерть, чтобы обрести счастье - 4, страница 95 – Марина Орлова

— Зная тебя — нет, — покачал он головой. — Вероятнее всего просто вышлешь со своих земель и вежливо попросишь больше никогда не показываться на глаза.

— Так и есть, — глухо отозвалась я, смотря в одну точку на своем столе.

— Я могу попросить подождать с этим? — вдруг произнес Мик, посмотрев на меня с надеждой. — В лазарете много раненых. Я бы хотел убедиться, что им ничего не угрожает, помочь, а лишь после уйти. — Я помолчала, оценивая его слова, и посмотрела в его глаза. - Я могу дать магическую клятву, что никому не причиню вреда, — произнес он.

— Знаю об этом, — кивнула я устало. Что-что, но никогда не замечала за Миком даже намека на жестокость. Казалось, она претит самому его существу. Видимо, это крест всех целителей. — Можешь остаться. Твоя помощь нам пригодится.

Он поднялся, кивнул и спросил:

— Я могу идти?

— Нет. У меня есть к тебе просьба‚ — произнесла я и твердо посмотрела в лицо того, кого считала другом. — У тебя наверняка есть способы моментальной связи с Кастиэлем. — Я помедлила, нерешительно посмотрела на Криса, заметила его еле заметный кивок и решительно произнесла: — Я хочу, чтобы ты сообщил им, что я согласна на их предложение в обмен на помощь с захватчиками. Они поймут.

— Хорошо, Иза, — замявшись, кивнул Микаэль и с тревогой посмотрел на меня, прежде чем развернуться и пройти к двери. Но не вышел: — Позволь предупредить. — Я подняла на него взгляд. — Что бы они тебе ни предложили... Это может дорого стоить. Я не хочу, чтобы ты пожалела.

— Вероятнее всего, так и произойдет, — горько усмехнулась я. — А ты? Ты пожалел о том, что согласился на предложение брата?

— И да, и нет, — грустно улыбнулся он. А после пояснил: — Я не могу жалеть, что встретил тебя. Ты удивительная, — с чувством произнес он. — Я любил тебя все это время. Любил и надеялся, но так и не решился сделать первый шаг. Быть может, будь я смелее, смог бы тебя завоевать и, по примеру брата, обрел бы свое счастье в твоем лице, — печально вздохнул он. — Жалею потому, что ты не простишь. Верно?

— Верно. Теперь не прощу, — кивнула я твердо. — Я могла попытаться, если бы ты признался. Сам, не заставляя меня выводить тебя на откровения. Тем более что на тебе не было клятвы. Признайся ты мне раньше, мы бы могли остаться друзьями. Но брат для тебя дороже. Это, возможно, хорошо, и твоя преданность бы восхитила, если бы это не касалось меня лично. А так... ты предал меня. Говоришь, что любишь, но предавал все эти годы. Разве это любовь? — с горечью спросила я. — Один мой знакомый сказал, что нельзя прощать предателей. Несмотря ни на что. Какими бы благородными и весомыми ни были у них мотивы, предлоги и следствия. Нет никакой гарантии, что в следующий раз они не предадут снова, если вновь появится серьезная, по их мнению, причина. Но ты уже заранее будешь знать, что выбор будет не в твою пользу, — усмехнулась я и закусила губу. Докатилась! Цитирую бога Хаоса! — И сейчас я понимаю, что он был прав. А теперь поторопись, пожалуйста. От твоего сообщения очень многое зависит.

Он посмотрел на меня в последний раз взглядом, полным вины и боли, а после развернулся и вышел за дверь, которую успели установить.

Воцарилась тишина. Я смотрела пустым взглядом в стол. Пребывая словно во сне, водила пальцем по столешнице, пока не наткнулась на какое-то препятствие. Это разозлило. Потому я скинула со стола чернильницу. Взгляд зацепился за бумаги и подсвечник. Полетели и они. После я просто встала и одним движением смахнула со стола все, что на нем стояло. Бумага разлетелась по всей комнате и долго не опадала. Или мне так только казалось, потому что следующее, что мне помешало, было кресло, на котором я сидела. Его я тоже опрокинула, но этого оказалось мало, и стала ожесточенно пинать его в бешенстве, словно оно было во всем виновато.