Книга Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж, страница 68 – Марина Орлова

Впрочем, чего я ожидала от тех, кто искренне считает решением всех проблем — утопиться?

Поняла, что такое пристальное внимание русалки объяснено тем, что та, судя по всему — и сама, может, лишь несколько раз видела человека. Поправка: живого, а не утопленника.

Это осознание позволило слегка расслабиться и иначе посмотреть на тонкую, слегка костлявую и угловатую фигурку с непропорционально длинными руками и ногами, которые скрывала жалкая разодранная и короткая тряпка на узких бедрах. И если сейчас девушка казалась скорее неловкой и неуклюжей, то через пару лет она округлится, сформируется, как и другие русалки с более чем соблазнительными фигурами. И единственная короткая набедренная повязка станет серьезной проблемой. В основном для доверчивых и любвеобильных рыбаков и зевак. Кажется, повязка была единственной одеждой, потому что верх прикрывали лишь темно-зеленые, длинные и густые волосы, с которых капала вода. И очень бледную русалку с внимательными, слишком большими и темными глазами, из-за крупного зрачка, это не сильно волновало.

Как мне казалось…

— Чего тебе еще? — буркнула я, все еще пребывая в дурном расположении духа. — Я уже заплатила.

Но русалка была немой, и… ну, русалкой, у кого интеллект никогда не блистал. Потому ответа я особо и не ждала, но к моему удивлению, она опустила взгляд на рубашку в моих руках, а после опять очень внимательно на мое лицо.

— Э… нет. Рубаху не отдам. Я на нее потратила слишком много собственного гардероба, сил и нервов, — покачала я головой. — Я отдала тебе ткань. Дальше сама.

Но русалка не уходила. Затем посмотрела на иголку с нитками в моих руках, и на остаток моей старой наволочки, что держала в цепких, перепончатых кулаках.

— И шить я тоже не буду! Совсем обнаглели. Я вам тут не нанималась задарма всех обслуживать! — насупилась я, возмущенная тем, что уже и русалки на шею решили сесть.

Очень странная русалка обиженно поджала губы, как-то странно оглянулась, а после одним долгим прыжком нырнула сразу в глубину.

— Фух… — покачав головой, перевела я дух и опустила взгляд на свои старания, признавая, что руки меня сегодня слушались донельзя плохо, и швы были еще более кривыми, чем обычно. Но, откровенно говоря, плевать. Главное — охотника спровадить в деревню и желательно не голым. А дальше пусть хоть во что одевается. Не моя забо...

Додумать я не успела, так как что-то увесистое, мокрое, скользкое и пахнущее тиной с хлестким звуком врезалось мне в лицо, а после шлепнулось на колени.

Отойдя от первого шока, легкой боли и привкуса тины, я опустила взгляд и обнаружила на подоле судорожно дергающегося… леща. Увесистого такого… мясистого и пучеглазого, который точно не мог выпрыгнуть из воды на такое расстояние, для сомнительной радости заехать мне по ро… лицу.

— Какого… леща? — вопросила я, подняв голову и обнаружив в воде на мелководье все ту же русалку, что смотрела на меня с очередным немым вопросом. — Это что сейчас было? — взвилась я.

Та показала взглядом на криво сшитую рубаху, а после на леща.

— Думаешь, я тебе рубаху за то, что ты мне «леща» прописала, отдам? — не поверила я. В первую очередь тому, что она… додумалась до того, чтобы торговаться. А во вторую — потому что мне дали лещом по лицу!

Всякое на моем веку бывало, но не такое! Чтоб «леща» лещом…