Книга Давайте разведемся, Ваша Светлость!, страница 71 – Марина Орлова

А я… я так ни разу и не решилась, ни пожаловаться на свекровь, ни даже показать, как мне больно после подобных наказаний, в редкие моменты, когда мы встречались с герцогом и тот спрашивал о моем самочувствии, опасаясь, что мои слова не возымеют успеха у герцога, а свекровь осерчает лишь сильнее.

По идее, за любую царапину на моем теле должны вести отчет служанки и сразу докладывать хозяину, но, разумеется, никто не докладывал. И я даже не могла сильно сердиться на прислугу, ведь сама молчала упорнее остальных. Страдала, боялась, терпела… но молчала, боясь еще большего наказания.

Теперь же, ожидая возвращения свекрови, я как мантру повторяла одно и тоже: «Я больше не стану терпеть. Я не позволю причинить мне боль, не позволю. Я смогу постоять за себя, ведь я – не та, что раньше».

Но и через час и через два монотонной мантры, я внутренне дрожала от одной только мысли вновь увидеть лицо свекрови и подгоняла время до возвращения мужа. Еще никогда я так не ждала возвращения супргуа и не жаждала его общества. Уж не знаю, что им руководит в последнее время, но даже если это – всего лишь притворство, мадам Фелиция ничего мне не сделает в присутствии сына.

Так я думала… А после выяснилось, что свекровь приехала раньше запланированного времени.

* * *

— Матушка, добро пожаловать домой… – с почтением поклонилась я, стараясь сдерживать дрожь в голосе и сдерживаемый гнев на главную экономку, которая обнаружилась за спиной моей свекрови. Теперь понятно, откуда ноги растут и причина такого раннего прибытия свекрови, вопреки оповещению.

Уверена, эти двое специально отправили письмо с неверным временем прибытия, чтобы подгадать момент, когда Сиэля не будет дома.

— Оставьте нас, – впервые с момента прибытия заговорила мадам Фелиция, а у меня внутри все сжалось от одного ее голоса. Поднять голову она мне не позволила, потому я так и стояла в глубоком поклоне. Обращалась она к прислуге, которая также вышла повстречать свою хозяйку. – А ты живо за мной, – наклонилась она к моему лицу для вкрадчивого шепота, от которого меня вновь пробил холодный пот. Меня замутило, а в глазах помутнело. Я хотела бы воспротивиться, хотела бы сказать, что не пойду, но горло перехватило, а в груди зародилось знакомое чувство паники, которое не позволяло нормально соображать. Во рту пересохло, а глаза, напротив, увлажнились сами по себе и я… покорно последовала за свекровью в ближайшую пустую комнату мимо нервничающей Дафни.

— Пока что не смейте передавать, что великая герцогиня вернулась, – предупредила Клара, строго посмотрев на прислугу. – А теперь пошли вон. Не смейте ошиваться поблизости. Кто ослушается – тут же вылетит вон!

Стоило переступить порог, как за мной предусмотрительно закрылись двери, и я осталась со свекровью и Кларой наедине. Воздуха стало резко не хватать, а сердце билось как сумасшедшее, причиняя боль и оглушая.

— М… Матушка… – запинаясь, позвала я, жалким, дрожащим голосом и вся сжалась, услышав:

— Заткнись! – оборвала она меня, а ко мне сзади подошла Клара и пихнула в спину. – На колени, когда я с тобой разговариваю! – шипела свекровь и по ее побледневшему от гнева лицу я поняла, что она в курсе всего, что произошло в доме в ее отсутствие.

Я захлебнулась воздухом и панически распахнула глаза, смотря на свекровь снизу вверх, как на страшное и кровожадное божество, что может забрать мою жизнь в любой момент.