Книга Туман, страница 125 – Ольга Богатикова

Быть может, все это ерунда, фантазии. Барон трепетно ко мне относится и наверняка просто желает помочь дополнить бальный наряд, без какого-либо любовного контекста. И все же…

— Спасибо, – я закрыла коробочку и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала Эдуарда в щеку. – Я буду обращаться с ним очень бережно.

Он тут же притянул меня к себе и крепко обнял.

— Я в этом не сомневаюсь, Софи.

* * *

В пятницу с самого утра Ацер стоял на ушах. Экскурсии были отменены, и вместо туристов замок заполонили десятки людей в форменных комбинезонах. Громко переговариваясь между собой, они таскали и распаковывали коробки с какими-то приборами, с лязгом и грохотом собирали массивные металлоконструкции, протягивали по коридорам провода.

Эдуард суетился вместе со всеми. Он носился по замку, как метеор, пытаясь контролировать все проводимые работы, дабы последние предпраздничные штрихи были нанесены идеально.

После завтрака, который барон сознательно пропустил, я попыталась поймать его в общем водовороте, чтобы пожелать доброго утра. Однако, высунув нос из левого крыла, сразу же засунула обратно, после чего, вспоминая выдвинутое кем-то утверждение, что перфекционизм является разновидностью психических заболеваний, поспешила вернуться к собственным трудам.

Черновик сборника был почти готов, и это очень радовало, ибо сдать его на проверку мне надлежало в конце следующей недели.

Необработанными оставались только песни господина Хакена, да и то не все. Тексты, которые были отсняты фотоаппаратом и продекламированы на диктофон, уже заняли свое место в соответствующем разделе черновика; теперь же предстояло разобраться с балладами, выданными в виде ксерокопий, заботливо снятых с нескольких ветхих тетрадей.

Как оказалось позднее, начинать работу над материалом из деревни Гоммат следовало именно с этих листов – записанные на них песни были бесподобны. Их язык был легок и напевен, а содержанием они напоминали «Сказки нянюшки Матильды».

Основой сюжета каждой из них являлась встреча человека с потусторонним созданием – призраком, лешим или оборотнем. Песен об оборотнях было особенно много – больше половины от общего числа, и почти все они воспевали храбрых охотников, вступивших в схватку с чудовищем и освободивших от его беспредела местных крестьян.

При этом попадались и другие, более романтические истории. В них объектом интереса волколака становилась девушка, сумевшая пленить человеческую ипостась монстра своей красотой и невинностью.

Среди этих песен была одна, которая зацепила меня больше остальных. В ней говорилось о двух подругах – Миле и Лиле. Девушки собирали в лесу грибы и повстречали там незнакомого юношу. Миле парень понравился, а Лиле показался странным и подозрительным – она обратила внимание, что следы, которые оставлял незнакомец, были похожи на отпечатки звериных лап. Спустя несколько дней юноша явился на деревенскую гулянку и весь вечер танцевал с Милой. Лила же заметила ряд новых странностей. В свете ламп и фонарей в глазах парня блестели «звериные искры», а тень, которую он отбрасывал, имела «песий хвост». Когда же взошла луна, незнакомец и вовсе исчез, и никто не видел, когда и куда он ушел.

Лила поняла, что парень – оборотень и рассказала об этом подруге. Но та влюбилась в незнакомца по уши и словам девушки не поверила. Более того, Мила заявила, что снова собирается танцевать с лесным юношей – на празднике, который должен был состояться в ближайшие дни.