Книга Туман, страница 126 – Ольга Богатикова

Лила испугалась за подругу и, чтобы помешать ее свиданию с оборотнем, накануне праздника подменила ее красивые новые туфли на растоптанные старушечьи башмаки. Пока расстроенная Мила искала другую обувь, оборотень был разоблачен, схвачен и под радостные крики крестьян обезглавлен сельским старостой.

Дочитав текст, я долго рассматривала противоположную стену, пытаясь совладать с гулко бьющимся сердцем.

Песня, как жизнь, а жизнь, как песня, ага. У меня ведь сейчас почти то же самое: и праздник, и мужчина, которого считают подозрительным, и растоптанные башмаки, присланные вместо бальных туфель.

Что же получается? Коричневых уродцев мне отправили не просто так? Это не ошибка, не шутка, обиженной Солусом девицы, а… что? Последнее предупреждение? Не ходи, мол, на бал, а то оборотень (сиречь вампир) тебя сожрет?

Вообще, происшествие с дурацкими башмаками второй день не выходило у меня из головы. Право, разве это не глупо – присылать такую странную обувь? Люди, которые собирали пакет с бальным нарядом, должны были понимать, насколько нелепо предлагать к красивому платью растоптанные облезлые босоножки. Логичнее было не передавать их вовсе.

Я неоднократно сталкивалась с ситуациями, когда работники выполняли свои обязанности «на отвали». Но разве зимний бал, с которым так носится и барон, и мэрия, и администрация баденского театра, не является мероприятием, на котором все должно быть идеально?

Честно говоря, увидев растоптанные сандалии, я решила, что это мелкая пакость полуголой костюмерши. Она наверняка в курсе, что мы с Солусом последние три недели живем в Ацере вместе, а потому, прислав мне неподходящую обувь, хотела отомстить Эдуарду за его отказ встретиться с ней тет-а-тет.

Конечно, подобный поступок умным не назовешь, однако в жизни встречаются и более глупые решения. Помнится, бывшая пассия моего соседа разрисовала его дорогой автомобиль аэрозольной краской. А потом заплатила хорошие деньги за приведение машины в порядок и компенсацию ее владельцу морального вреда. По сравнению с этой историей облезлые туфли – сущая ерунда.

Между тем, после прочтения баллады об оборотне, поступок человека, собиравшего мой праздничный наряд, приобрел иной смысл. Быть может, у меня снова разыгралось воображение, однако теперь я вижу в нем предостережение. Причем, не только для себя, но и для Солуса. Героиня песни не пошла на праздник и осталась жива, а оборотня поймали и обезглавили. Не является ли театральная посылка предупреждением, что на Эдуарда готовится на падение? Что его хотят убить так же, как и героя баллады?

По моей спине побежали мурашки.

Надо поговорить с костюмершей. Убедиться, что она просто плохо выполнила свою работу, не вкладывая в нее никакого особого смысла.

Побеседовать с девушкой я решила этим же вечером – перед последней танцевальной репетицией. В театр поехала одна и на два часа раньше обычного, дабы, не дай Бог, с ней не разминуться.

Каково же было мое разочарование, когда оказалось, что костюмерши на работе нет. Об этом сообщила госпожа хореограф, с которой мне посчастливилось столкнуться в фойе.

— Вам нужна Лилиана? Увы, со вчерашнего дня она находится в клинике, – сказала наш гениальный педагог. – Утром ей стало плохо, и муж отвез ее к врачу. А тот назначил стационарное лечение.