Книга Туман, страница 135 – Ольга Богатикова

Рядом с Эдуардом он смотрелся простовато. Мне невольно подумалось, что так выглядел бы мещанин, которого за какие-нибудь особые заслуги пригласили на светский прием.

— Взаимно, господин Орулл, – ответил барон.

— Ваша очаровательная спутница, должно быть, баронесса Солус? – улыбнулся градоначальник.

Я едва не поперхнулась воздухом.

— К сожалению, нет, – покачал головой Эдуард. – Госпожа Корлок – гостья Ацера. Однако сегодня она сыграет не последнюю роль на этом балу. Как вам замок, господин Орулл? Дольны ли вы его украшениями и внешним видом?

Мэр был доволен, а местами даже восхищен. В течение следующих десяти минут они с бароном активно обсуждали подсветку замковых стен, фальшивые колонны крыльца и особенности системы отопления. Их увлекательную беседу прервал господин Ачер. Худрук баденского театра неслышно возник за спиной Солуса и взволнованно сообщил, что через минуту нам с бароном предстоит выйти на паркет.

В подтверждение его слов громко запели фанфары, и в середине зала появился высокий мужчина, громко возвестивший присутствующим о начале зимнего маскарада. Сразу после этого зазвучала музыка, знакомая до последней ноты.

Эдуард повернулся ко мне и с изящным поклоном пригласил на вальс. Через два удара сердца мы были в центре бального зала. Солус привлек меня к себе, и все вдруг пропало. Мэр, гости, недавняя тревога – все это растворилось в прекрасной тягучей мелодии.

Мы снова были одни. Снова кружились по медовому паркету, не отводя друг от друга глаз. И не было на свете ничего важнее и прекраснее этого момента, когда душа поет вместе с оркестром, а два сердца бьются в унисон. Взгляд Эда гипнотизировал, манил к себе, подобно пламени свечи, а его руки казались самой надежной защитой от любых каверз и невзгод.

Эдуард улыбнулся, и в этой улыбке был весь мой мир, вся искренность и счастье…

Гром аплодисментов был подобен удару молота. Стоило музыке стихнуть, как реальность обрушилась на меня со всей своей какофонией звуков – оглушающей, обескураживающей, стирающей последние отголоски волшебства. Солус отвел меня в сторону, и на середину комнаты вновь вышел церемониймейстер, заведший пространный монолог о красоте старины, сохранении традиций и понимании всего этого органами местной администрации.

Его хвалебные речи меня мало интересовали, поэтому, вместо того, чтобы следить за ходом его мысли, я рассматривала стоявших рядом людей. Знакомых среди них не наблюдалось, однако я все равно вглядывалась в лица, надеясь и одновременно опасаясь увидеть кого-нибудь подозрительного.

Эд по-прежнему держал меня за руку, и от жара, которым теперь пылало мое тело, его ладонь тоже казалась огненной.

— Ты все еще волнуешься? – прошептал Солус, когда мужчина закончил свою речь, и на его место с приветственным словом вышел баденский мэр. – На балу следует веселиться, Софи. Сегодня не случится ничего дурного.

Я улыбнулась и чуть крепче сжала его пальцы. Он говорит мне об этом в тысячный раз. Быть может, все-таки стоит ему поверить?

Праздник шел своим чередом. Солус и его команда организаторов потрудились на славу – маскарад действительно проходил в традициях классических дворянских собраний. Когда были сказаны все торжественные речи, одна часть публики направилась к столикам с закусками, другая осталась наблюдать за хореографическим ансамблем, вышедшим на паркет, дабы развлечь ее старинными танцами, третья снова разбилась на группы и продолжила прерванные разговоры, четвертая села за карточные столы.