Книга Туман, страница 41 – Ольга Богатикова

«Вы на редкость неуклюжи, Элеонора».

Я даже могу представить, как именно он это говорит, – холодно, насмешливо, высокомерно. Точно так, как говорил об этой женщине несколько дней назад его далекий потомок.

Нужно дочитать дневник Аннабель до конца. Обязательно. Но не сейчас, а позже, когда я приведу в порядок бешено скачущие мысли и перестану смешивать вымысел и реальность. В противном случае я найду на его страницах что-нибудь такое, что заставит меня поверить невероятным доводам Руфины Дире.

Закончив обедать, я пошла в свою комнату и спрятала тетрадь маленькой баронессы под подушку. Решив, что вернусь к ней после ужина, поспешила в библиотеку – фотографировать чертежи и успокаивать разыгравшееся воображение.

* * *

Архитектурные планы я копировала до вечера. Работала неторопливо, тщательно проверяя качество каждого снимка, и стараясь думать только о том, чтобы все треклятые линии и черточки поместились в кадр. При этом с каждым часом у меня крепло желание послать сию макулатуру к черту, вернуться в спальню и дочитать оставшиеся странички дневника.

Одновременно с этим от мысли о тетрадке Аннабель внутри поднималось чувство неясного беспокойства, какое обычно появляется перед важным делом, к которому нужно подходить с холодной головой и твердым духом.

Ужин в этот раз проходил в тишине. Эдуард поначалу пытался развлечь меня беседой, однако я так вяло реагировала на его реплики, что он замолчал и до самого чая не проронил ни слова.

— Вы сегодня очень задумчивы, – сказал он, наконец. – Как вы себя чувствуете, София?

— Честно говоря, так себе, – ответила ему. – Мне бы хотелось прилечь и отдохнуть.

— Вы все-таки простудились, – в голосе Солуса появилось беспокойство. – Быть может, мне стоит вызвать врача?

— Спасибо, не нужно, – улыбнулась я. – Я немного устала, только и всего. Перечитаю свои записи, лягу пораньше спать, и к утру снова буду, как огурчик.

— Очень на это надеюсь, – серьезно сказал Эдуард. – Вам стоит больше отдыхать, София. Вы слишком много и активно работаете.

Я пожала плечами. Кто бы говорил, ага.

— Как продвигаются библиотечные дела? – поинтересовался барон. – Вы уже искали пропавшие страницы?

— Искала, – кивнула я. – Но не нашла. В шкафу, о котором вы говорили, их нет.

— Что ж, в таком случае окончание сказки потеряно безвозвратно, – барон грустно улыбнулся. – Несколько лет назад библиотека пережила нашествие реставраторов, пытавшихся восстановить осыпавшуюся лепнину. Книги тогда пришлось временно перенести в другое место. Возможно, тогда-то сборник и недосчитался нескольких листов. Я лично следил за транспортировкой, однако мог что-нибудь упустить.

О да, господин барон. Кое-что вы действительно упустили.

— Эдуард, могу я задать вам вопрос?

— Да, конечно.

— Боюсь показаться бестактной, – я подняла на него смущенный взгляд, – но очень уж любопытно.

— Спрашивайте, София.

— Как вы обзавелись своим шикарным шрамом?

Эдуард усмехнулся и потрогал шею.

— Заметили, да?.. А мне-то казалось, что эта царапина, уже не видна, – он тоже поднял на меня глаза, и теперь в них не было и тени улыбки. – Я не помню, как она у меня появилась, София. Это было очень давно. Если верить рассказу очевидцев, на меня напали – внезапно и со спины. Полоснули по шее ножом и оставили истекать кровью на снегу. Когда я пришел в себя, у меня уже было это украшение.