Книга Туман, страница 97 – Ольга Богатикова

Он по-прежнему говорил ровным спокойным голосом, однако, в нем все равно слышалось некое напряжение. Будто барон боялся сказать что-то лишнее, что-то, способное испугать меня больше, чем происшествие на обочине пустынного шоссе.

— Выходит, ты живешь на свете более двухсот лет.

— Выходит, что так.

Я замолчала и вновь перевела взгляд на серую ленту дороги. Наверное, будет лучше, если мы поговорим в Ацере. Вытаскивать из Эдуарда объяснения клещами не очень-то приятно. Впрочем, есть вариант, что Солус в принципе откажется мне что-либо рассказывать. Биография у него непростая, а потому не удивительно, что он не хочет о ней говорить. Да и я сама – птица не столь высокого полета, чтобы передо мной отчитываться. Думаю, барон отлично понимает: если я кому-нибудь заикнусь о том, что сегодня произошло, меня сочтут наркоманкой, употребляющей психотропные вещества. Его же репутация останется чистой, как снег.

— Теперь ты уедешь? – внезапно спросил Солус, не поворачивая головы.

У меня внутри что-то екнуло.

— А ты отпустишь?

Он все-таки оторвал взгляд от дороги, посмотрел на меня удивленными глазами.

— Конечно, отпущу. Я же не тюремщик.

— Тогда – уеду, – кивнула в ответ. – В декабре, после маскарада. Я ведь обещала подарить тебе танец.

У Солуса дрогнули уголки губ.

— Эд, – снова позвала я. – Ты расскажешь мне о себе?

Он пожал плечами.

— Спрашивай.

— В сказке описаны реальные факты, да? Ты поехал с братом и сестрой на ярмарку, и там на тебя напал незнакомый мужчина…

— Сказка – ложь, да в ней намек, – усмехнулся Эдуард. – В тот день мы с Антуаном и Аннабель действительно ужинали в «Орионе» и действительно познакомились с неким господином, который утверждал, что знает простой способ продлить человеческую жизнь. Но он не нападал на меня, София. Все произошло с моего согласия. Будь я против, этот господин просто поговорил бы с нами и вернулся к своим делам.

— Сколько же тебе тогда было лет?

— Двадцать семь.

Я покачала головой.

— То есть, ты правда поверил, что случайный человек, которого ты никогда до этого не видел, знает секрет бессмертия? Доверился ему и согласился выйти вместе с ним на задний двор, чтобы он совершил с тобой некие действия? Извини, конечно, но разве твой поступок не был легкомысленным?

— Это был самый правильный поступок в моей жизни, – серьезно заметил барон. – К тому же, путешественник оказался честным человеком. Он действительно подарил мне небывалое долголетие.

— А еще распорол горло и наградил кучей условностей, с которыми теперь приходится мириться.

— Не без этого, – согласился Эдуард. – Ну, так что ж? Нельзя приобрести, не отдав что-нибудь взамен. Что до легкомыслия, то здесь я с тобой соглашусь. Сейчас я бы дважды подумал, прежде чем довериться незнакомцу. Впрочем, тогда были другие времена, да и душевное состояние у меня было иное. Сейчас совершеннолетний человек может делать все, что заблагорассудится. В годы моей юности люди очень зависели от своей семьи и ее традиций. Я был старшим наследником, после окончания университета мне полагалось поселиться в Ацере и заниматься его делами. Так делали мой отец, дед и прадед. Я же во время учебы увлекся машиностроением и страстно хотел заниматься им и впредь. Отец считал, что мне необходимо забыть о своих столичных увлечениях, вернуться домой, жениться и вести жизнь обычного провинциального аристократа. Классический конфликт отцов и детей, София. С сопутствующими ему ссорами и обидами. Сейчас я понимаю, насколько глупо вел себя по отношению к родителю. Он слабо понимал мои чаяния, однако желал добра и искренне надеялся сделать счастливым. Тогда же мне казалось, что и он, и весь мир настроены против меня. Я считал, что теряю в Ацере время. Двести лет назад медицина была не столь развита, как сейчас, люди едва доживали до шестидесяти лет, и я не раз воочию наблюдал, как человек, посвятивший себя тому или иному делу, умирал, так и не доведя его до конца. Я знал многих людей с самыми смелыми и прекрасными мечтами, которые не успевали их воплотить из-за внезапной болезни или груза скучных повседневных обязанностей. Каждый прожитый год казался мне драгоценностью, София. В Ацере же бесценные дни утекали, как вода сквозь пальцы. Меня это очень раздражало. И вдруг появился человек, утверждавший, что может дать столько времени, что его хватит на воплощение всех моих идей. Конечно же, я заинтересовался его предложением.