Книга Туман, страница 100 – Ольга Богатикова

— Доктора, наверное, были счастливы работать с тобой. О твоем необычном здоровье можно написать кучу диссертаций.

— Может быть, и можно, – хмыкнул барон, – а только я – не мышь и не лягушка, чтобы препарировать меня, как вздумается. Мне пришлось хорошо заплатить за свою конфиденциальность, София.

О, не сомневаюсь. А уж сколько денег у него уходит на поддельные документы! Жить, не привлекая к себе внимание, подчас бывает очень дорого.

— Тебе встречались другие люди, которые… м-м… тоже подверглись обороту?

— Конечно, – кивнул Эдуард. – Их не так уж много, однако, они есть.

— У вас имеется какая-нибудь организация? Общество? Или, например, братство?

Барон покачал головой и налил мне чаю из стоявшего на столе заварочного чайника.

— Никаких организаций нет. По крайней мере, мне о них ничего не известно. Каждый из нас предпочитает жить сам по себе и с «собратьями» почти не общается. Через несколько лет после оборота я попытался отыскать человека, сделавшего меня таким. Хотел задать ему несколько вопросов по поводу своего нового состояния, спросить, как жить со всем этим дальше.

— Ты его нашел?

— Нашел. Но он отказался со мной разговаривать. Сказал, что никакой помощи мне не требуется, и я во всем разберусь сам. Попросил больше его не беспокоить. Правда, напоследок уточнил, не пожалел ли я, что стал таким.

— А ты?..

— А я не пожалел. Не было ни одного дня, София, когда бы я раскаялся в своем решении. Мне нравится быть тем, кто я есть, и я никогда не пожелал бы себе иной участи.

Взгляд Солуса был серьезным. Я смотрела на Эдуарда и понимала – он искренен, как никогда. Его действительно все устраивает.

Снова вспомнился дедушка подруги, умерший в девяносто два года, и мечтавший о смерти, как об избавлении от немощи. Конечно, особенности Солуса позволяют ему оставаться молодым и здоровым на протяжении столетий, но как быть с заполнением досуга? Проще говоря, неужели ему не скучно так долго бродить по свету?

— Эд, чем же ты занимался все это время?

Он вопросительно приподнял бровь.

— Ты прожил порядка двухсот тридцати лет. За этот срок можно переделать все дела, какие только способен придумать человек. Неужели ты… ну… не устал от жизни?

— Не устал, – усмехнулся барон. – Она не может утомить, Софи. Можно устать от образа жизни, но никак не от нее самой. Я знаю, многие люди, дожив до солидных лет, мечтают покинуть этот мир. И их можно понять. Кого-то мучают болезни, кто-то скорбит по умершим родственникам, кто-то вынужден коротать дни у телевизора или окна. Поверь, Софи, если бы у них была возможность встретить свои солидные годы здоровыми и полными сил, никому и в голову бы не пришло думать о смерти. Жизнь прекрасна, потому что дает кучу возможностей для реализации самых смелых идей. К тому же, она постоянно меняется. Каждый год в мире появляется что-нибудь этакое, способное углубить твои знания, подарить новый опыт, открыть ту или иную тайну… Когда мне было двадцать четыре года, я заинтересовался машиностроением – конструированием паровозов. На моих глазах примитивные механизмы превратились в скоростных гигантов, обгоняющих ветер. И я горжусь, что был одним из тех, кто сделал их такими. Я много путешествовал, воочию видел, как строились города и развивались страны. Я никогда не сидел на одном месте, поэтому и скучно мне никогда не было.