Книга Туман, страница 101 – Ольга Богатикова

О да. На одном месте ты не сидел. Но будем честными: дело здесь не только в любопытстве и желании познать мир.

— А как же цена? – тихо спросила я. – Не слишком ли дорого приходится платить за свое здоровье и долголетие? Особое питание, постоянные переезды, подделка личности, в конце концов. Тебе ведь постоянно приходится выдавать себя за другого человека – собственного сына, внука, правнука…

Солус пожал плечами.

— В моем случае это неизбежно. Ты права, платить надо за все, и с этим ничего поделать нельзя. Я не могу задерживаться на одном месте дольше, чем на двадцать – двадцать пять лет. Люди начинают обращать внимание на отсутствие у меня морщин, артрита и седых волос, – барон криво улыбнулся. – Приходится собирать вещи и менять место жительства. Я привык, София, и давно не вижу в этом проблемы.

— Тем не менее, ты периодически возвращаешься в Ацер.

— С Ацером сложнее. Здесь меня могут узнать, поэтому чаще, чем раз в полвека, сюда лучше не соваться.

Конспиратор, ага. Интересно, знает ли барон, что рядом с ним находится человек, который осведомлен о его тайне? Я хотела задать ему этот вопрос, но передумала. Нынешний день принес нам слишком много впечатлений, поэтому о Руфине Дире лучше поговорить в другой раз. Однако закинуть удочку для этого разговора можно и теперь.

— Кто-нибудь знает о твоем секрете, Эд? Кроме меня, разумеется.

— Конечно, – кивнул барон. – Он известен Николасу Муну и еще одному надежному человеку из столицы.

— Надо полагать, эти господа помогают тебе добывать кровь.

— Совершенно верно, – невозмутимо ответил Солус. – Более того, им известно, что я ею питаюсь. И – нет, их это не шокирует. Они получают от меня достаточно денег, чтобы иметь крепкую нервную систему. Еще вопросы?

Мне стало неловко. Вопросов у меня по-прежнему было много, однако задавать их все в один вечер было бы неправильно. Разве что…

— Ты когда-нибудь был женат, Эд?

Он удивленно приподнял бровь.

— Нет. Сдается мне, я уже говорил тебе об этом.

— Не мог же ты прожить столько времени один!

— Конечно, не мог. Но разве для этого обязательно надо жениться?

Я почувствовала, как мои щеки заливает румянец.

В самом деле, то, что Солус ни разу не приносил брачных клятв, вовсе не означает, что он двести лет к ряду соблюдал целибат. Женщин у него наверняка было немало. Да еще каких! Находиться рядом с таким мужчиной могли только настоящие леди.

— Каждому человеку, даже самому свободному и независимому, нужен кто-то, кто станет ждать его дома, радоваться его победам и поддерживать во время невзгод, – сказала я. – Который будет вдохновлять на подвиги и создавать уют. Который станет для него особенным и будет его любить. Неужели у тебя не было такого человека?

Несколько секунд Эдуард молчал и рассеянно смотрел куда-то мимо меня. Ко мне же пришла запоздалая мысль, что последний вопрос был слишком личным, и задавать его все-таки не стоило.

— Я привык жить в один, – наконец ответил Солус. – Знаешь, Софи, иногда мне кажется, будто меня выбросило на обочину времени. Люди рождаются, любят, стареют, умирают, а я стою в стороне и просто за ними наблюдаю. У меня было немыслимое количество знакомых – друзей, коллег, очаровательных женщин и даже врагов. Почти все они теперь мертвы. Те же, кто еще жив, через тридцать-сорок лет последуют за ними. А я останусь таким, какой есть сейчас, и буду по-прежнему стоять в стороне и наблюдать уже за другими людьми. Не скажу, что это меня расстраивает, София. Люди приходят и уходят. Их нельзя привязать к себе, нельзя удержать рядом на больший срок, чем отмерен каждому из них. Я научился впускать публику в свою жизнь и так же легко отпускать. Все мы, так или иначе, остаемся в одиночестве, и это нормально. Что же до любви, то она бывает разной. Любовь к своему делу, погружение в него с головой дарит ощущение не меньшего счастья, чем чувства юной прелестницы. Я не монах, София. В моем окружении было немало барышень и дам. Однако ни одна из них не вызывала во мне столь сильного восторга, чтобы я захотел рассказать ей о своем секрете и попросить провести со мной остаток дней. Между тем, воспитание и убеждения требуют от меня всегда и ко всем относиться честно и деликатно. Каждой своей знакомой я давал понять, что не намерен жениться, а потому у каждой из них был выбор – продолжать со мной отношения или нет.