Книга Туман, страница 104 – Ольга Богатикова

Моя мать умерла семнадцать лет назад, а родственники Эдуарда – более двухсот. Думаю, за эти годы барон успел и оплакать их, и отпустить. Но отчего же тогда, вспоминая давно ушедших брата и сестру, на его лице появляется… боль? Вернее, ее тень – легкий отпечаток страданий, который не смогли развеять столетия яркой насыщенной жизни.

Интересно, когда в последний раз он говорил с кем-либо о своей семье? Прямо, не таясь, называл Антуана и Аннабель братом и сестрой, а не предками и не дальними родственниками?

Наверное, это было очень давно. Так давно, что он успел позабыть, как легко и свободно можно рассказывать о себе другому человеку. Не осторожничать, не обдумывать каждое слово, не скрывать правду за двусмысленным звучанием фраз. Именно поэтому Солус так охотно и подробно отвечает на мои вопросы. Здесь и сейчас он может быть самим собой, и ему это очень нравится.

В первые дни моего пребывания в Ацере Эдуард тоже упоминал младших Солусов, однако делал это с каменным выражением лица. Теперь же он как будто ожил.

Эти быстрые, но очень искренние эмоции в его глазах, вызывали у меня в груди горячую бурю. Быть может, мне все-таки стоит рискнуть и срубить с ледяного панциря, в который он заковывал себя все эти годы, еще несколько слоев?

— Эд, я хочу тебе кое-что показать, – сказала, отодвигая в сторону пустую тарелку. – Когда я работала в замковой библиотеке, мне попалась на глаза одна интересная тетрадь.

— Тетрадь с чертежами?

— Нет, – я глубоко вздохнула. – Помнишь, ты давал мне почитать сборник сказок нянюшки Матильды? Я потом уверяла тебя, что у него должно быть продолжение.

— Конечно, помню. Ты искала продолжение в библиотеке, но не нашла.

— Не совсем, – пробормотала я. – Сказок там действительно не было, зато обнаружилось кое-что другое. И мне кажется, тебе будет интересно на это взглянуть.

Солус вопросительно приподнял бровь. Я же встала из-за стола и поманила его за собой.

— Наверное, стоило показать тебе это раньше, – сказала, когда мы вошли в библиотеку. – Но лучше поздно, чем никогда, правда?

В библиотеке было прохладно. Судя по всему, с того момента, как я перестала работать с чертежами, огонь в камине разжигали не часто, поэтому помещение быстро остыло.

Подкатив к знакомому стеллажу лестницу, я немного пошарила среди книжных томов и извлекла на свет тонкую тетрадку, исписанную поблекшими чернилами.

Солус взял ее в руки, и его лицо вытянулось.

— Это личный дневник Аннабель, – тихо произнесла я. – И в нем говорится о тебе.

Эдуард перевел взгляд с неровных бледных строчек на меня.

— Я нашла эти листочки случайно, – продолжила я. – Они застряли между полками и стеной.

— Забавно, – задумчиво сказал Солус. – Все документы, касающиеся моей семьи, хранятся в отдельном месте. Эта же тетрадь мне не попадалась ни разу.

— Наверное, она просто затерялась среди книг, – развела руками я.

— Это словно привет из прошлого, – пробормотал Эдуард, аккуратно перебирая тонкие странички. – В последнее время оно преследует меня. То, что казалось давно забытым, встает передо мной столь яркими картинами, словно это было вчера. Видишь ли, Софи, с тех пор, как ты появилась в Ацере, замок стал оживать. И я вместе с ним.

Он снова посмотрел на меня.

— Аннабель явно благоволит вам, госпожа Корлок. Ее записи пролежали в моем сейфе более двух веков. Мог ли я подумать, что найдется человек, которому они пригодятся? Теперь же выясняется, что моя покойная сестра еще и раскрыла вам свою душу.