Книга Развод с драконом. Платье для его новой невесты, страница 10 – Лилия Тимолаева

— Позвольте, леди…

— Не позволю.

Слуга остановился так резко, будто наткнулся на невидимую стену.

Элира не знала, сможет ли пронести ларец далеко, но знала, что сейчас нельзя уступить даже такую мелочь. Если ткань с самого начала окажется в чужих руках, все её условия станут пустым звуком.

Рейнар заметил усилие. Конечно, заметил. Он видел слишком многое для мужчины, который семь лет якобы не видел собственную жену. Его взгляд скользнул от её пальцев к крышке ларца, задержался на напряжённых запястьях, затем вернулся к лицу.

— Упрямство не прибавляет вам сил.

— Зато не отнимает достоинства.

Она подняла ларец.

Тяжесть сразу отдалась в плечи. Тело прежней Элиры было выносливее, чем казалось, но последние годы, судя по обрывкам памяти, его держали не в мастерской, а в красивой клетке дворца. Ноги сделали первый шаг слишком осторожно, второй — увереннее. Слуги раскрыли перед ней двери зала.

Когда Элира проходила мимо Селесты, та наклонилась чуть ближе.

— Вы очень храбры, — прошептала она почти ласково. — Жаль, что храбрость не всегда спасает от одиночества.

Элира не остановилась.

— Зато иногда спасает от плохой компании.

Позади кто-то тихо охнул. Селеста не ответила, но Элира кожей почувствовала её взгляд между лопаток — уже не мягкий, не печальный, а точный, холодный, изучающий место будущего удара.

Коридор за залом Совета оказался длинным и почти пустым. Чёрный камень пола отражал окна, в которых горело бледное дневное небо. На стенах висели гобелены с драконами: одни взлетали над горами, другие держали в когтях короны, третьи обвивали башни так, будто защищали их от всего мира. Но один гобелен заставил Элиру замедлить шаг.

На нём была изображена женщина у огромной рамы. Перед ней — белое платье, прошитое золотыми линиями. За спиной женщины стоял дракон в человеческом облике, но смотрел он не на невесту, а на шов под её пальцами.

Внизу серебряными нитями были вышиты слова на языке, которого Элира не знала, но память прежней хозяйки тела перевела их сама:

“Ткань помнит то, что клятва скрывает”.

Она остановилась всего на секунду. Этого хватило, чтобы догнавший её Рейнар заметил.

— Вы всё ещё помните старые изречения мастериц?

— Кажется, они помнят меня лучше, чем некоторые люди.

Он не ответил сразу. Его шаги шли рядом, размеренные, тяжёлые. Не сопровождает, поняла Элира. Конвоирует. Или убеждает себя, что конвоирует.

— В восточном крыле вам предоставят комнату и мастерскую, — сказал Рейнар. — Ваши личные вещи из покоев перенесут после описи.

Элира едва не сбилась с шага.

Опись.

Значит, даже её вещи будут пересчитывать как имущество дома. Платья, письма, шкатулки, инструменты — всё, что прежняя Элира держала при себе, теперь подлежало чужой проверке. Возможно, именно там были ответы. Или хоть что-то, что помогло бы понять, почему её обвиняли в нарушении церемониального долга.

— Мои инструменты, — сказала она. — Их нельзя трогать без меня.

— Вы предъявите список управляющему.

— Нет. Я сама заберу их из покоев.

Рейнар остановился.

Элира была вынуждена остановиться тоже, потому что нести ларец и спорить на ходу становилось всё труднее. Она поставила его на узкую каменную тумбу под окном, но руки оставила на крышке.

— Вы не в положении ставить условия, — сказал он.