Книга Развод с драконом. Платье для его новой невесты, страница 17 – Лилия Тимолаева

И всё же в самом низу, там, где обычный взгляд видел только декоративный изгиб, Элира оставила место для старого мастерского правила.

Ткань должна показать истинное намерение того, кто её носит.

Она не знала, как именно это сработает. Память прежней Элиры давала не подробное наставление, а ощущение: на примерке достаточно временного шва, если он проходит по линии подола и касается основы в тот момент, когда невеста принимает форму платья на себе. Шов не раскрывает всю правду, не выносит приговор и не заменяет обряд. Он лишь даёт ткани возможность отозваться.

Тихо. Мгновенно. Почти незаметно.

Именно это было нужно.

К тому времени, когда в коридоре раздались шаги, мастерская уже выглядела так, будто хозяйка провела здесь не тревожную ночь, а обычное рабочее утро. На большом столе лежала белая основа, рядом — чистая бумага с новым эскизом, линейки, тонкие шнуры для разметки, несколько катушек светлой нити и иглы в плоской шкатулке. Ларец был открыт, но сдвинут так, чтобы потемневший вчера край, если он решит проявиться снова, оставался в тени.

Дверь распахнулась без стука.

Гарден вошёл первым. За ним — две служанки с подставками для ткани, ещё одна с большим зеркалом, а следом, не спеша, появились знатные дамы.

Элира поняла это по шороху.

У дорогих платьев был особый звук: не просто шелест ткани, а мягкое, уверенное присутствие денег, титула и чужой привычки занимать пространство. Дам было пятеро. Та, что вчера улыбалась за веером у колонны, оказалась среди них. Рядом с ней стояла высокая женщина с серебряными нитями в тёмных волосах, ещё две были моложе и не скрывали любопытства. Пятая держалась чуть позади и смотрела не на Элиру, а на белую ткань с жадным интересом человека, которому важнее интрига, чем платье.

— Я не приглашала зрителей, — сказала Элира.

Гарден поджал губы.

— Леди прибыли сопровождать будущую герцогиню по её просьбе. Это не запрещено обычаем.

— Обычай не отменяет правил мастерской.

— Но и мастерская не отменяет положения невесты дома Вейр, — прозвучал от двери мягкий голос.

Селеста вошла в светлом платье цвета утреннего неба.

Сегодня её образ был ещё более выверенным, чем вчера. Ни одной лишней складки, ни одного слишком яркого украшения, ни одного признака торжества. Она выглядела как женщина, которой неловко быть причиной чужой боли, но которая мужественно несёт свою судьбу ради великого дома. Светлые волосы были уложены низко, на груди мерцала тонкая брошь в форме раскрытого крыла. Элира заметила, что брошь была не драконьей. Птица. Или что-то похожее на птицу. Странная деталь для будущей герцогини Вейр, чей дом везде показывал драконов, огонь и нити.

За Селестой вошёл Рейнар.

Он остановился у двери, не переходя сразу в центр мастерской. Сегодня на нём был не мундир Совета, а тёмный камзол с серебряной вышивкой по вороту. Более простой, но от этого не менее властный. При его появлении дамы почти одновременно склонили головы. Селеста повернулась к нему с той безупречно тихой благодарностью, которую придворные, должно быть, считали признаком истинной нежности.

Элира видела другое.

Селеста снова проверила зал. Мастерскую, окна, стол, ткань, дам, расстояние до Рейнара, место, где стоит Элира. Быстро, почти незаметно. Как вчера в Совете.