Книга Развод с драконом. Платье для его новой невесты, страница 72 – Лилия Тимолаева

Элира слушала спокойно.

Слишком спокойно, потому что внутри всё стало холодным и ясным.

— И вы решили сделать это первым, чтобы выглядеть милосердно?

Он сжал пальцы.

— Я решил, что так оставлю вам хотя бы мастерскую и содержание. Что если спорить дольше, Совет заберёт всё.

Тессия тихо, почти ласково сказала:

— Как щедро.

Рейнар не посмотрел на неё.

— Это не оправдание.

— Нет, — сказала Элира. — Не оправдание.

— Я знаю.

— Вы не просто подписали развод. Вы сделали его публичным. Вы позволили им смотреть. Позволили Селесте стоять рядом. Позволили мне узнать о последнем заказе при всех.

Голос не сорвался. И от этого каждое слово было тяжелее.

— Я думал, что если всё будет оформлено Советом, никто не сможет позже оспорить условия и забрать у вас остатки.

— Остатки, — повторила Элира. — Какое точное слово.

Он побледнел.

Она снова взяла иглу.

— Вы правы только в одном, Рейнар. Совет давно давил. Возможно, вас обманули. Возможно, пугали родом, огнём, будущим Вейров и старыми ошибками Арн. Но жестокость была вашей. Молчание было вашим. Решение не слушать меня семь лет — тоже ваше.

Он стоял неподвижно.

— Да.

Одно слово.

Без защиты. Без “но”. Без попытки вернуть себе право быть менее виноватым.

Элира сделала следующий стежок.

Ткань под иглой вспыхнула мягким белым светом и тут же погасла, принимая линию. Платье не отвергло её руки. Не отвергло правду, сказанную рядом с ним. Это было странное облегчение: не радость, не прощение, а подтверждение, что хотя бы ткань не требовала от неё немедленно стать великодушной.

— Тогда не просите сейчас доверия, — сказала она.

— Не прошу.

— Не ждите, что признание всё исправит.

— Не жду.

— И не думайте, что если я шью платье до конца, то делаю это ради вас одного.

Рейнар тихо ответил:

— Я уже понял.

Она взглянула на него.

— Нет. Вы только начали.

Он склонил голову.

И это было не поклоном герцога перед мастерицей. Не изысканной вежливостью древнего дома. Просто мужчина, который наконец услышал цену собственного молчания и не нашёл слов, чтобы сделать её меньше.

Элира вернулась к платью.

До рассвета оставалось совсем немного. За окнами мастерской серела ночь, синий огонь в чаше стал ровнее, а белая ткань под её руками постепенно превращалась в нечто большее, чем наряд для ложной невесты. Чёрные перья на рукаве больше не выглядели пятном. Они стали запертой птицей внутри узора, окружённой белыми нитями свидетельства. Внутренний подол держал линию клятвы. Серебряный челнок прошёл последний круг и лёг на стол с тихим звоном.

Элира закрепила финальный узел.

Не замкнула ловушку полностью — это должно было случиться только у родового огня, в момент, когда Селеста произнесёт клятву. Но теперь платье было готово принять ложь и не дать ей спрятаться.

Мирта выдохнула первой.

Тессия потерла глаза и сказала:

— Никогда больше не соглашусь работать в древнем доме. Разве что за двойную плату и право ругаться в журнал.

Архивариус, не поднимая головы, сухо произнёс:

— Ваше замечание в журнал не внесено.

— А зря. Потомки многое потеряют.

Элира почти улыбнулась.

Почти.

Рейнар смотрел на платье.

— Что будет завтра?

Элира провела ладонью над белым подолом, не касаясь ткани.

— Если Селеста произнесёт чистую клятву, платье останется белым.

— А если нет?