Онлайн книга «Сага о Северных островах»
|
— Так я чего, один за двумя бегать буду? — Конечно, нет. В помощь возьмешь Живодера, Бритта и Леофсуна. Помимо жеребцовых людей хирд пополнился еще двумя хускарлами: Живодером и бриттом по имени Нотхелм. Так-то Живодер приволок к нам двоих бриттов, но второй передумал и решил осесть на земле вместе с Полузубым. А Нотхелм за время плавания прижился, выучил несколько слов на нордском и даже обзавелся прозвищем. Меж собой ульверы называли его Бритт. Так и осталось. Против Рыси я не возражал: отличный парень со смешной внешностью и железной волей. Только такой человек мог от безрунного раба дорасти до боевого хускарла. А вот Живодер и Бритт… Я с ними даже поговорить не мог. — Вот заодно и обучишь их нордскому, — отрезал Альрик. Может, хёвдинг наказывал меня за что-то? Вот только за что именно, я не понимал. Так что к Полузубому я пошел в откровенно дурном настроении. Меня злила веселость Живодера, который по дороге метал нож в деревья так, чтобы лезвие вонзалось рядом с головой одного из наймитов. Злило любопытство Бритта, который вертел головой во все стороны и донимал Леофсуна вопросами. Злила отзывчивость Рыси, который терпеливо отвечал ему. А уж наймиты злили просто неимоверно. Морозостойкого звали Ормар. Ормар Рогатина. Почему не подснежник? Не ледовик? Не Скио — лыжи? А дело в том, что гармов он убивал рогатиной, и с тех пор больше всего уважал именно это оружие. Чушь! На гармов вообще охотятся с рогатиной. Да, именно я рубил их топором, но все остальные-то брали рогатину. Силоустойчивого звали Бродир Слепой. Ну, вот тут я был согласен с прозвищем. А как еще звать человека, который не может с первого взгляда угадать руну противника? Ормар изрядно перетрусил после смертей сохирдманов, боялся, что в лагере убьют и его со Слепым, а потому все время терся рядом и пытался меня разговорить. — Значит, тебя звать Каем. Ты случаем не бывал в Хандельсби? Позапрошлой зимой? Слыхал я про одного Кая. Он с сыном конунга турнир по кнаттлейку выиграл, а потом на гармов охотился. Тогда еще конунгов сын едва не помер. Ты не знаешь про такого? — Нет, — буркнул я. Рогатина и с другими ульверами заговаривал, но Бритт только застенчиво улыбался, не понимая ни слова, Живодер тут же подхватывал разговор, да вот беда — лишь на бриттском. А Рысь решил подшутить и притворился, что тоже не понимает нашу речь. Слепой шел молча. И это мне тоже не нравилось. Вот чего он молчит? Придумывает, поди, каверзу. Может, сбежать хочет? Ну так ножи не просто так мечут… Если кто-то удерет, Живодер хоть поохотится вволю. — Мне Йор никогда не нравился, — продолжал молоть языком Рогатина. — Гад был еще тот. Он ведь не сказал, на что нас берет. Позвал в хирд, пообещал щедрую плату да непыльную работенку. Я вот сперва вообще думал, что мы бухту от пиратов сторожим, что нас тот коренастый лендерман и нанял. А оно вона как оказалось. Да коли б я раньше знал… Я стискивал зубы, чтобы не заорать Рогатине в лицо, что он дурнее дохлой псины, раз за год не понял, чем занимается его хёвдинг. И весьма странно, что семирунный хускарл оказался без дела и без хирда, а ведь таких на Северных островах не так уж и много. Годный хускарл без серебра не останется, к неизвестному хельту в хирд не пойдет и вслепую за работу не возьмется. И ведь не было у Ормара дурного условия, как у Сварта, и дар имелся, пусть не самый лучший, но всё же. Чем же занимался Рогатина в прошлом, раз докатился до такой жизни? |