Книга Сага о Северных островах, страница 28 – Наталья Бутырская

— А зачем руны? Тулле и так неплохо справляется.

— И так… — вздохнул Эмануэль. — В том-то и дело, что и так… Сейчас он всё равно что на лысой горе стоит и алой тряпкой машет. И он всё видит, и его издалека видят. А руны позволяют вызнавать то же самое, только тихо и незаметно. Вроде как на верхушке сосны гнездо устроил и ветками сосновыми укрылся.

— Если Тулле согласен, то и я не откажу, — сказал Альрик. — Не знаю, как решишь через год, но для тебя место в хирде всегда будет.

Тулле кивнул, хотел было что-то сказать, да передумал. Отвернулся, потер рукой лицо.

Я растерялся даже. Как же ульверы без Тулле?

— А Альрик? — возмутился я. — Он же того… измененным станет!

Эмануэль помолчал, вынул из кошеля костяшку с руной и покрутил ее между пальцами. Выглядело это успокаивающе, и мне тоже захотелось что-нибудь покрутить в руке, чтобы ненароком не выхватить топор и не врезать по столу от бессильной злости. Потому я вытащил серебряную ложку.

— Боги… Любят они пошутить. И друг над другом, и над людьми. Есть у вас такой человек, который поможет удержать Бездну в вашем хёвдинге. Вы его Живодером кличете.

Я уставился на Живодера, который внимательно слушал быстрый пересказ нашего разговора от Леофсуна.

— Впервые такое вижу, — говорил Эмануэль, — чтобы человек слышал Бездну и не потерял разум.

— Разве еще не потерял? — буркнул я.

— И ему не нужно ничего отдавать Бездне в дар, как это делают жрецы. Он предан ей всей душой и телом, потому чувствует дыхание Бездны. Я бы сравнил его с влюбленным парнем, который всегда ищет взглядом свою возлюбленную. Спроси у кого другого, видел ли он ту девушку, — не сможет сказать. А влюбленный помнит каждый миг, когда хотя бы край ее подола мелькнул перед его глазами, вздрагивает от звуков ее голоса, как бы далеко она ни была, ловит каждый взгляд. Вот и Живодер так же. Не знаю, кто ему нашептал про такие узоры, как он додумался резать свою кожу, но это помогает. Например, на себе он вырезал то, что помогает ему лучше слышать Бездну. Неудивительно, что именно он завершил ритуал, хотя даже не знал о нем.

— А на мне что вырезал?

— Я не успел разобраться. Да и сам Живодер плохо понимает, что делает. Говорит, кто-то ведет его руку.

Живодер перебил жреца и выпалил длинную речь с обилием Домну. Эмануэль выслушал его, ответил на бриттском, а потом продолжил с нами:

— Вряд ли Каю будет от этих шрамов вред. Скорее, наоборот, когда-нибудь пособят. И тебе, Альрик, Живодер может помочь. Он вырежет узоры, которые будут сдерживать Бездну внутри, не давать ей волю.

— Так хёвдингу что, и сердце твари можно не есть? — спросил Эгиль.

— Если не съесть сердце твари, то мощь, дарованная Мамиром, не удержится в теле. Вот как если бы благодать была водой! Пока воды в ручье немного, он течет спокойно, неторопливо, его легко перегородить ветками и прутиками. Но когда по весне воды прибавляется, хлипкой загороди уже не выстоять, нужно класть бревна, засыпать камнями. А коли еще воды добавить, то такую бурную реку уже ничто не удержит. Сердце твари помогает укрепить плотину, удержать мощь внутри тела. А если прорвет, то человек начнет меняться и телом, и душой. И останется лишь тварь.

— Значит, что сердце твари жрать нужно, — вздохнул Эгиль. — А я то уж хотел просить и на мне чего-нибудь вырезать.