Книга Сага о Северных островах, страница 44 – Наталья Бутырская

— А теперь не боишься?

Аднфридюр обернулась к мне, улыбнулась.

— Теперь не боюсь. Теперь иначе глядишь. Не как на обузу, а как на жену.

Я погладил ее по голому плечу, полюбовался на мурашки, проступившие на бледной коже.

— Тогда нечего здесь оставаться. Собирайся, пойдем к хирду. Мало ли чего твой отец еще удумает! А там ульверы тебя в обиду не дадут, и сами не обидят. Не испугаешься плыть по морю?

— Не испугаюсь.

Она докормила сына, споро оделась и принялась собирать какие-то тряпки и утварь. Я нехотя встал, натянул штаны. Подумал-подумал, снял с руки серебряный браслет, протянул ей.

— Это зачем?

— Дар. За сына. Остальное на корабле отдам. Сама выберешь оружие по душе. Хоть нож, хоть топор, хоть меч.

Стоило нам перешагнуть через порог дома, как появилась мать Аднфридюр. Под дверью сидела всё это время, что ли?

— А куда это вы? Зачем?

Теща старательно улыбалась, но глаза были перепуганные.

— Узнал, что мою жену тут обижали, заставляли под другого лечь! — рыкнул я.

Внутри меня всё клокотало похлеще водички в Мамировом котле. Поначалу-то я спокойно выслушал слова жены про то, как ее отец бил и бранил. Ну, мало ли.Эрлинг мне тоже ого-го сколько оплеух и подзатыльников отвесил! Аж уж бранил меня так, что стены тряслись. Но чем больше я думал об поганом Аднальдюре, тем сильнее злился.

Аднфридюр уже вышла из-под руки отца и перешла под мою руку, значит, только я мог ее бранить и колотить. Но Бездна с ними, с побоями. Он же ее хотел другому отдать в жены! И почитай сразу, как мы отплыли. И если бы Фридюр подчинилась, то моего сына бы растил нынче Лейф Рёв!

От одной мысли об этом хотелось вытащить топор и разнести всю деревню в труху, раскатать дома до последнего камушка. И лишь остатки уважения к родственникам жены и брата-хирдмана удерживали меня от такого поступка.

— Кай, — робко коснулась моего плеча Фридюр, — угомонись. Сына ранишь!

Сам того не замечая, я выпустил рунную силу. Хвала Фомриру, не полностью. Но безрунному младенцу и того может быть много.

— Я не могу вас отпустить! — бухнулась перед нами на колени мать Фридюр. — Не могу.

— Мама! Скажешь, я сама так решила. Пусть на меня бранится!

— Нет. Я сам ему всё скажу, — вмешался я. — При всех и скажу. Пусть он мне в глаза ответит за то, как держит слово. Посмотрим, какая тогда у него будет торговля.

Фридюр перекинула котомку с тряпками через плечо, на поясе мой утренний дар, в руках — ребенок. Я ничего брать не стал, чтобы в любой момент выхватить топор или скрамасакс.

С деревни собрались люди, тоже, поди, родственнички Аднальдюра, но дорогу нам не заграждали. Да и куда им против восьмирунного? Жаль, что я кольчугу не надел. Не хотел пугать лишний раз железом.

И мы ушли. Через расселину сначала перебралась Фридюр, пока я придерживал веревки. А потом уже я с сыном перемахнул прыжком. Мало ли чего эти подлюки могут сотворить? А пацан-то мой молодчага, ни разу не заревел, всё смотрел на меня внимательно, а когда я прыгнул, так разулыбался своим беззубым ртом. Сразу видно, что Фомрир глянул на него после рождения, а не Свальди какой-нибудь и не Фольси.

Ульверы встретили нас радостно. Уже услышали от Аднтрудюра, что сын у меня родился. А вот папаша что-то приуныл. Интересно, чего он наговорил Альрику?