Книга Сага о Северных островах, страница 41 – Наталья Бутырская

Что-то я в этом сомневался. Но говорить ничего не стал, а подарил тестю заранее подготовленный подарок — меч. Это и по нашим меркам дорогой дар, а уж здесь и вовсе бесценное сокровище.

Аднальдюр с удовольствием принял меч, повертел в руках, пощелкал пальцем по металлу, а потом сказал:

— Мы хоть и не ждали тебя так скоро, но тоже приготовили дар. Думаю, он тебе придется по душе. Фридюр! Подь сюда!

Из-за широких спин братьев вышла она. Но я толком ее даже не разглядел, потому как уставился на сверток в ее руках. Может, я еще могу отменить… Не могу. И никогда не смогу. Потому как из свертка на меня уставились темные серьезные глаза. Она держала ребенка!

— Ты не думай! — похлопал меня по плечу тесть. — Это не какая-то девчонка! Моя дочь родила тебе сына!

Сын? У меня ребенок, и это сын? Прямо от меня? По правде, мой? Живой ребенок? Живой. Вон глазами хлопает, нос морщит, губами шлепает. Закряхтел и раз — ручонку выворотил из-за шкур. А сам маленький, беленький, как зимнее яблоко.

Аднальдюр продолжал говорить… Что-то о непоседе, о непослушных руках, которые всё время вылезают наружу, чуть зимой не застыл… Но я толком не понимал, о чем он.

Поднял глаза, а там она. Смотрит на меня пристально. Лицо худое, серьезное.

— Сын твой, — говорит.

— Имя без отца давать не стали, — говорит.

— Признаешь или нет, — говорит.

Да нет, не говорит. Уже спрашивает.

А я забыл, как отвечать. Будто язык отвалился. Снова глянул в сверток, а там он. Ручонкой машет. А пальцы на руке крохотные, даже если с фольмундовыми сравнить. Я осторожно коснулся пальцем его ладошки, а он — хвать. И сжал. И потянул, но не в рот, как Фольмунд, а просто, словно оторвать хочет.

А дальше как? А дальше что?

Я отбираю палец, а он не дает. Снова закряхтел, выворотил вторую руку и еще крепче схватил.

Спас меня тесть. Сказал дочери, чтоб унесла ребенка, мол, надо с зятем о серьезном поговорить. Тогда Аднфридюр как-то хитро разжала дитячьи пальцы и ушла.

— Трудюр говорит, что вы всем хирдом пришли. На новом корабле.

— А?

Я не сразу понял, чего он хочет.

— Да, все пришли. На новом, да…

А Аднальдюр рассмеялся.

— Я тоже, когда первый сын родился, так ходил. И это еще я столько месяцев на живот жены любовался. А ты, вишь как, приехал, а тут сразу он. Так, а хёвдинг, как прежде, Альрик?

— Заберу их, — выпалил я. — И жену, и сына заберу.

Тесть сразу помрачнел.

— Ты ж говорил, что некуда жену брать. Ни дома своего, ни земли. Мол, хирдман ты вольный. Мы думали, что ребенка ты вряд ли забудешь, так что останешься здесь, с женой и сыном. Зачем же их забирать? Тут я, жена моя, сыны. Они всегда под присмотром, всегда сыты, одеты. Опять же внук наш.

— Нет. Это мой сын. И моя жена. И негоже им в доме родителей жены жить! Так что я их заберу. И я в своем праве.

Мы уперлись друг в друга взглядами. Оба хускарлы, оба на восьмой руне.

— Ну, давай о том позже поговорим, — первым отвел глаза тесть. — Сначала надо с хёвдингом твоим переговорить, вы же по делу пришли, не потехи ради. Поживешь, посмотришь, а там и решишь.

Я с ним спорить не стал. И то верно, поживем-увидим. А потом я заберу жену и сына.

— Хёвдинг просил передать, что ездить по родам не будет. Лучше устроить торжище, как в наших селениях. Ты весть передай: пусть приходят к бухте, где мы остановились. Аднтрудюр объяснит, где именно. Так и нам, и вам спокойнее. Ты можешь пораньше прийти, убедишься, что мы одни, никого лишнего не привели.