Книга Сага о Северных островах, страница 38 – Наталья Бутырская

— А, было дело. Он сказал еще что-то такое… дурное.

— Имя его помнишь? — допытывался Фьялар.

— Да откуда? — я развел руками.

Дядя тоже что-то понял и перестал одергивать племянника.

— Я не сразу понял, кто ты. Ты же не говорил имени своего отца. Кай и Кай. А что Эрлингссон — смолчал.

— Ты коли чего хочешь сказать, так говори прямо. Я отца не стыжусь и имени не таю. Но уже три зимы я хирдман и прозвище имею.

— Ты ведь моего друга убил. Мы вместе из рунного дома уехали. Только я сразу к отцу, а он, видишь, в Фискехале погулять решил, руну отпраздновать. Он ведь не просто друг, он на моей сестре жениться собирался, сговорены они были.

Я с усмешкой смотрел на Фьялара. Как он пытался распалить в себе гнев, пробудить праведную ярость… Да вот беда, хмель весь уже выветрился, а мои восемь рун никуда не делись.

— И чего? Мстить за него будешь? Я же вспомнил, он меня продажной девкой назвал. И тому свидетели были. И ярл, как его там, признал мою правоту. Но коли есть такое желание, можем и в бою решить, кто прав, а кто виноват. Я не откажусь.

Фьялар пораздувал ноздри, попыхтел, да и сдулся. Видать, не так уж дорог был ему тот приятель.

Развернулся и ушел восвояси. Вот и зачем тогда было такую бучу затевать?

Сонные посвисты Хьйолкега стихли. Красно-белый парус обмяк. Мы убрали парус, вынули мачту и уложили ее на козлы. «Сокол» едва заметно раскачивался от нашей ходьбы по палубе, и море морщинилось лишь возле борта.

Тишина.

Густой непроглядный туман окутал нас так плотно, что я не видел даже сидящего рядом Булочку, лишь мутные очертания чего-то темного. И, как в прошлый раз, меня терзали смутные мысли, не страхи, нет, всего лишь мысли. Почему этот остров вечно окружен туманами? Может, боги не хотят, чтобы люди приходили к нему? А что дальше, за этим островом? Что будет, если поплыть дальше на север? Натолкнемся ли мы на другие земли или сразу упадем в Бездну? И если да, то увидит ли Живодер Домну? А мы? Живы ли люди на Туманном острове? Справились ли они с торговцем? Жив ли Лейф Рёв? А, может, он сумел сбежать от твари, которую призвал Рыбак? Вдруг тварь пришла некрупная или такая, которую убить легко?

Теперь с нами не было проводника, как в прошлый раз. И хоть Альрик примерно знал, в какую сторону идти, но за один раз всё сразу не запомнить. Нужно не меньше десяти ходок, а то и больше, чтобы прочувствовать, сколько времени займет плавание при определенной силе и направлении ветра. Арне, быть может, и подсказал бы, но нынче с нами нет Арне. Нет Облауда. Не вернулся Халле Рыбак. Хвит, Ларс и Трюггве остались на этом острове.

Всего одна зима с той поры миновала. А, кажется, целая жизнь.

Весла убраны, мачта уложена. Не видно ни неба, ни моря, ни людей. Сплошное белое молоко. Поспать бы, так не хочется, и заняться нечем. Потому и думается всякое.

Вот, к примеру, про Мессенбю. Альрик услышал про наши похождения, еще когда со знакомым торговцем столковывался. Дескать, прибыл корабль прямиком из самого Бриттланда, чуть ли не весь серебром покрыт, паруса — чистый иноземный шелк, а носовая фигура — из золота. И хирдманы там сплошь хельты, с ног до головы в железе, да не в простом, а с костями тварей смешанном. А ведь почему они такие богатые? Да потому что в Бриттланде-то разом поднялись мертвецы со всеми украшениями и дарами, что в могилу к ним клали, и пошли убивать живых. Это боги возмутились, что тамошний народ рабами держат. Почти всех повырезали драугры проклятые. А хирдманы только тем и спаслись, что взяли к себе рабов и воинами их сделали. Или нет, не так. В хирд мертвецов взяли, они плоти человеческой пожрали и стали как живые. Один-то мертвец с лица молодой, а волосы так седыми и остались. И говорить не могут по-человечески, только и шепчут чего-то. Да нет, хирдманы, чтобы с Бриттланда уйти, отдали своих воинов мертвецам, только потому и уйти смогли. Недаром же они людей новых ищут! Поди, еще раз хотят в Бриттланд сходить и поменять часть хирдманов на золото. Нет, нельзя к ним идти. Да нет, дура, как раз к ним-то и можно прибиться. Пусть там половину наговорили лишнего, зато видно, что и корабль новый, и хирдманы они богатые, значит, есть у хёвдинга их удача.