Книга Сага о Северных островах, страница 58 – Наталья Бутырская

— И если б не наниматель энтот, так ни в жизни бы вы Сивого не побили. Он мужик головастый, и чуйка у него крепкая. Говорил, что надо вас сразу бить, пока не ушли.

— Что же у него чуйка сейчас не сработала? — зло сплюнул Альрик и отвернулся.

— Так что с ними делать будем? — негромко спросил я у хёвдинга.

— Это пусть отец твой решает. Я свое получил.

Полтора десятка хускарлов от шестой до седьмой руны. Если привезти их в Сторбаш, как отец с ними управится после нашего отъезда? Да и кормить их тяжеловато будет. В рабы не пострижешь, к земле не приставишь. Я б убил. Да и сами хирдманы понимали, что проще всего с них получить то, что есть у всякого рунного, — благодать.

— Удержать я вас не смогу, — тяжело сказал Эрлинг. — А убивать попусту не хочется, и так немало уже погибло добрых воинов.

Я нахмурился. Это чего же он задумал?

— Есть тут неподалеку островок. Закинем вас туда, а когда решится моя вражда с вашим нанимателем, так пошлю за вами корабль.

— Это когда же вражда-то закончится? А если год будет или три?

— И то правда, — вмешался я, оскалив зубы. — Лучше уж сразу здесь перерезать. Глядишь, и хельтом стану.

— Да не, мы же так. Хорошая мысль! — сразу загомонили они.

Альрик все же успокоился, спросил, есть ли у кого из них полезный дар и не хочет ли кто пойти в другой хирд. Правда, сразу оговорил, что он не Сивый, ищет не только серебра, но и славы, берется за сложные и опасные дела и требовать будет немало. Вызвалось семеро, но хёвдинг взял только двоих шестирунных. У одного вроде как очень крепкие кости, а у другого отменный слух, и он слышит плеск весел издалека.

— Значит, ты знал, что из бухты идет еще один корабль? — спросил хёвдинг.

— Знал, — кивнул толстомордый хускарл. Мочки его крупных ушей свисали чуть ли не до плеч.

— А Сивому сказал?

— Нет.

— Ушастый, но тупой, — вздохнул Альрик. — Сгодится.

Остальных мы, недолго думая, отвезли на небольшой островок между Сторбашем и Растрандом, подкинули немного припасов и воды. Сказать по чести, лучше было бы их убить, но отец наотрез отказался. Стареет Эрлинг, стареет. Наверное, вспоминал зарезанных им юнцов в старой войне.

Я возражать не стал, но про себя решил, коли будет нам какая опасность грозит, приеду и убью их всех. Может, и не сам, может, возьму кого-нибудь с собой. Мне-то с них проку нет, а кому другому благодать пригодится. Например, Фридюр лишняя руна точно не помешает.

* * *

Суетливого звали Мьёлль, но я нарек его Мокрой Спиной, так как он сильно потел. Потел и вонял. А еще заискивающе улыбался. За всю жизнь он получил всего лишь пять рун, хотя возрастом подбирался к пятому десятку, а значит, не был воином. И храбрым тоже не был.

Отец приказал отвести Мокрую спину в небольшой сарай на отшибе, не хотел оставлять его ни в городе, ни в своем доме. Когда с пойманного стащили кольчугу и шлем, увидели вымокшую на животе и спине стеганку. Я не поверил, что кто-то может так сильно пропотеть, подумал, что он ненароком окунулся в воду или его облили, но запах шел такой крепкий, что слезы на глаза наворачивались.

Эрлинг посомневался, а потом срезал стеганку ножом, не желая касаться ее руками. Мокрая Спина взвыл, хотя на нем даже царапины не осталось.

Потому цепи на него одевать не стали. Незачем.