Книга Сага о Северных островах, страница 80 – Наталья Бутырская

Измененный отбросил наконец измочаленный труп овцы, заревел и бросился к нам. Я увернулся из-под лапы, рубанул по бедру и оказался за его спиной. Плюнул, отбросил щит в сторону, запрыгнул ему на спину, ухватившись левой рукой за ухо. Простодушный и Булочка кололи мечами в живот, не давая отвлечься на меня. Я всадил лезвие топора в шею, и тут же из раны пошла желтая пузырящаяся пена с едким запахом. Это напомнило огненного червя, только у того из-под кожи текла обжигающая красная лава.

Тварь махнула лапой, и я спрыгнул с него обратно. И увидел, как в месте разреза нарастает жир, полностью сливая шею с плечами.

К нам подбежал второй отряд.

— Он не быстрый, — крикнул я Бьярне. — Только не рубится совсем. И раны зарастают.

Все вместе мы наскакивали на измененного, пытались разрезать сухожилия, вспороть живот или отрубить кисти. И хотя раны то и дело появлялись на нем, они тут же затягивались желтой пеной, и тварь укрепляла те места еще одним слоем жира, перемещая его под кожей.

Постепенно к центру поля стянулись все ульверы. Альрик стоял в стороне, размышляя.

Я вырвался из круга, подошел к хёвдингу.

— У нас не хватает сил, чтобы прорубить этот жир. Мы так седмицу можем простоять. Он нас не успевает зацепить, а мы его не можем убить.

— Так пробуди дар, и я вступлю в бой, — усмехнулся Альрик.

— Не выходит. Может, я не чую опасности?

— Посмотри на него. Видишь разницу с тем, каким он был в начале?

Я посмотрел. Теперь измененный снова выглядел тварью. В некоторых местах он исхудал чуть ли не до костей, а в других — жир торчал, будто нарост на дереве.

— Вижу. Ну и что?

— Нет, не видишь. Чем дольше мы его рубим, тем меньше жира в нем остается. Думаю, нужно его вымотать хорошенько.

— И жир уйдет?

— Хвала Фомриру, он не успел стать сторхельтом. Кто знает, каким бы стал его жир после этого? Может, непробиваемым как железо? Или бесконечным как море?

Альрик замолчал, а потом рявкнул:

— Разбуди свой безднов дар. Долго мне стоять еще?

Я кивнул и побежал обратно к измененному. Но не успел я до него добраться, как тонкая исхудавшая рука твари вдруг метнулась и схватила одного хирдмана. Того, что с крепкими костями.

Тварь подтянула его к пасти и попыталась укусить. Зубы сомкнулись на кольчуге и мерзко заскрежетали. Удары градом посыпались на измененного. Энок втыкал одну стрелу за другой, но они бессильно застревали в жире, а желтая пена выталкивала их наружу. Сварт вцепился в ногу Костей и рванул его на себя. Кости орал дурью и молотил кулаками по носу твари. Я запрыгнул на плечи Коршуна, затем перескочил на измененного и вогнал топор в плечо той руки, что держала хирдмана. Вытащил и снова ударил. Брызги пены обожгли пальцы, словно я ухватил медузу за щупальца. Хлесткая оплеуха снесла меня прочь. В голове зазвенело, и я не сразу смог встать.

А когда очухался, увидел, как измененный отрывает Костям ногу, отбрасывает самого хирдмана в сторону, затем перепрыгивает через ульверов и бежит обратно, к овцам, обгладывая ногу на ходу.

Меня кто-то вздернул на ноги и потащил за собой. Альрик!

— Я ошибся. Когда он худеет, то ускоряется. И хотя он не умеет драться, как человек, но свои способности знает отлично.

— И что делать?

— Дар! Мне нужен дар. Или я пойду на него так. Делай что хочешь, но мне нужна стая. Понял?