Книга Сага о Северных островах, страница 83 – Наталья Бутырская

И это помогло. Беззащитный походил туда-сюда, потом сказал уже спокойнее:

— Волк, собака… Эвон как заговорил. Уж и не знаю, чего дальше ждать. Ладно, делай как знаешь. Только против Скирре тебе бы пригодилась десятая руна.

Когда мы подошли к Мессенбю, Кости уже помер. В конце он дышал еле-еле, побледнел точно молоко, так что мы не сразу поняли, что его душа ушла к Фомриру. Простодушного и Плосконосого мы отнесли к здешней Орсовой женщине.

Лекарка ощупала голову Херлифа, сказала, что само зарастет, только голова будет часто болеть до следующей руны. А вот у Плосконосого дела были похуже: и сломанные ребра, и вмятина в черепе, и выбитая челюсть. И он до сих пор не просыпался.

— А нельзя вылечить ему кости твариными костями? — спросил я, вспомнив, как мне зарастили сломанную кость в Бриттланде.

— Ребра еще нужно вправить. А привязывать к голове твариные кости… — засомневалась лекарка. — Я так еще не делала. Только Орса знает, станет ли от того лучше.

— Может, Мамирова жреца позвать?

Орсова служительница аж побагровела от злости.

— Мамирова жреца? Этого беспалого? Да что он может, кроме как руны раскидывать да в небо пялиться? Разве мужчины разбираются в травах? Они только и могут всякой гадости в горшке намешать и вылепить из нее Бездна знает что! Ты еще Хуноровых и Корлеховых кликни. Одним только лишь резать, другим — молотом стучать! Сама разберусь, без ваших советов!

И вытолкала нас из дому.

Орала она — на всю улицу было слышно. И соседка, что вешала мокрую одежду на просушку, с улыбкой пояснила:

— Не боитесь. Дело она свое знает. А мамировых жрецов на дух не переносит с тех пор, как ее жених бросил. Решил отрубить себе пальцы и Мамиру служить, а ведь его служители жен не берут и детей не ро́дят.

И лишь после этого Альрик отнес засоленную голову измененного нанимателям. Серебра нам отсыпали немало и вдобавок дали медное кольцо с вычеканенным вороном, знаком Рагнвальда. Благодаря этому кольцу конунг примет нас и вознаградит за доброе дело.

Когда весть о победе разнеслась по городу, желающих пойти в хирд стало еще больше. Краснобородый хирдман, правда, решил не вступать под руку Альрика, но Коршун и трое других остались. На этот раз Беззащитный еще жестче подошел к отбору и взял всего лишь четверых с уговором, что окончательное решение будет принято после проверки их в бою. И тут же принялся искать новую работу.

Но теперь я не спускал глаз с хёвдинга. Самому Альрику я и впрямь верил беззаветно. Он всегда поступал мудро, рассудительно, взвешенно. Лишь после смерти Рыбака он ненадолго сорвался. Но верить Бездне, что поселилась в нем, я не собирался.

Днем Альрик говорил с желающими войти в хирд, а вечером уходил в тот же постоялый двор, где мы беседовали с Харальдом Косматым, и пил. В первый вечер после возвращения мы выпили за нашу удачу. И, конечно, никто допьяна не напился, поди, уже не карлы. Неви вот мог бы нажраться, но после возвращения он незаметно улизнул и больше не показывался. Впрочем, я ничего другого от него и не ожидал.

Во второй вечер Альрик раздал серебро, полученное за измененного, и снова многие ульверы пошли праздновать в таверну.

А на третий день он пошел туда с теми хирдманами, которые просто хотели выпить.

Вестей от Косматого все еще не было, и я решил поискать его. Оставил Альрика впустую заливать в себя пиво и пошел в тот домик, где мы беседовали с Харальдом. Там было пусто: ни Косматого, ни Хакона, и очаг не разжигали уже давно. Поспрашивал у соседей. По их словам, отец вместе с сыном ушел на следующий день после нашего отплытия и больше не показывался. Но соседи уверили меня, что он так часто делает, бывает, и на месяц-другой пропадает, так что переживать не стоит. Потому я вернулся в таверну, а там уже всё переменилось.