Книга Сага о двух хевдингах, страница 109 – Наталья Бутырская

— А когда спор случился? — снова влез в разговор Херлиф.

Дагна сощурила голубые глаза.

— А ты не так уж прост, Херлиф Простодушный! Спор был еще до зимы. Одна я, конечно, тварь выловить не могу, потому хотела нанять воинов, да только в Велигороде никто ко мне не пошел на службу. Некоторые не доверяют женщине, другие не хотят ссориться с воеводой, третьи верят, что в озере сидит бог.

Только тут до меня дошло, что при Дагне я не называл имен своих хирдманов, а прежде она их не видела. Значит, пока мы беседовали с Хотевитом, она подслушивала наши разговоры, а может, еще и подглядывала, раз смогла отличить Херлифа от Леофсуна.

— Потому я и обрадовалась, когда услыхала о Снежных Волках. Вы-то меня видели в деле, знаете, что я могу и как подхожу к поимке тварей. К тому же у вас нет и не может быть никаких дел с воеводой, и его гнев вам не страшен. А с меня щедрая плата и помощь в ваших делах в Альфарики. Жаль, только что тот парнишка погиб, сейчас бы его дар пригодился.

Кому-то другому я бы, пожалуй, отказал. Не потому что испугался твари, а потому что не хотел влезать в здешние дрязги и споры. Одного раза в Бриттланде мне хватило по горло. Но меня просила Дагна! Пусть она вырядилась в неудобные одежды, навешала на себя украшений целый воз и переплела волосы, но это всё та же воительница с пылким сердцем и язвительными речами, которую я увидел четыре года назад. Поди, заскучала в высоких теремах, утомилась слушать живичские речи от жениха своего бестолкового. Ничего, вот взойдет она на наш «Сокол», вдохнет полной грудью, увидит настоящих мужей, нордских воинов, и передумает идти за курчавого Хотевита. Мы убьем тварь в этом бездновом озере, я стану хельтом, тогда она поймет…

— А какова плата? — Херлиф сбил меня с мысли.

— На Северных островах за тварь дают обычно две-три марки. Я же плачу вдвое больше. Пять марок серебра!

Я поперхнулся ягодным узваром, когда услышал это.

— Пять марок? Ты меня за дурака держишь? Тут паршивый медведь столько стоит. А мы говорим о неведомой водной твари!

— Пять марок за медведя? — она недоуменно оглянулась на Хотевита. — Это с каких пор тут такие дорогие медведи водятся?

— С сегодняшнего утра, видимо.

— Хорошо. Плачу десять марок, и это очень высокая цена! Это почти марка золота!

— У меня топор дороже стоит. Я бы согласился, коли то была лесная или луговая тварь, но в воде…

— Пойми, я плачу десять марок, даже если мы ничего не поймаем.

— А если поймаем, тогда заплатишь пятнадцать марок.

— Ладно, но твой хирд будет слушать меня наравне с хёвдингом, и вы будете со мной не меньше двух седмиц! Если, конечно, раньше не поймаем.

— Ладно, — ответил я. — Но последний удар по твари за ульверами.

— Ладно, — набычилась Дагна. — Но все твариные сердца мои!

— Половина! И если кто-то из ульверов шагнет на десятую руну, то сердце ему, даже если у твари оно единственное.

— Но кости, потроха и шкура — мои!

— Но если мой корабль во время охоты повредится, починка на тебе!

— Ладно. Но перед отплытием я сама проверю каждую досочку, чтоб ты мне потом не сунул под нос весло, что треснуло две зимы назад.

— Ладно!

И я хотел бы придумать что-нибудь еще, но уже не знал, чего потребовать. И так выторговал пятнадцать марок, последний удар и сердце твари.