Книга Сага о двух хевдингах, страница 152 – Наталья Бутырская

Твердята замолчал, выслушивая слова купца, но мне ничего не сказал, ответил ему сам. Купец заулыбался, оттаял чуток и уже не смотрел на меня так испуганно, как прежде. Видать, живич сказал, что с Дагной всё хорошо.

— Где живет тот годрландский ярл? Как его найти? — оборвал я их болтовню.

Хотевит вздрогнул и неохотно ответил. Твердята с той же неохотой пересказал:

— Он живет в Годрланде. В главном его городе Гульборге.

Ударом кулака я переломил ближайшее деревце.

Годрланд? Гульборг? Единственное, что я знал про те земли — они дюже далеко. А еще их захватили сарапы десяток зим назад или чуть больше. И ни то, ни другое меня ничуть не радовало.

Рысь спросил:

— А какие именно слова написаны в твоем свертке? Кому обещал вернуть долг ярл?

Я уставился на Хотевита и заметил его досаду. Неужто этот твариный выкормыш обмануть меня хочет?

Купец ответил с еще большей неохотой:

— Там сказано, что он должен роду Жирных и отдаст обещанное по истечению срока тому, кто принадлежит этому роду и имеет при себе должный знак.

И пока я думал, отрубить ему голову или дотащить до хирда и там отдать кому-то из ульверов, он продолжил:

— Но я не думал тебе лгать! Я тоже пойду в Годрланд. И с Дагной. На твоих глазах я стребую долг и отдам тебе. Я честен с тобой.

Честен. Честный купец! Ха-ха-ха, какая шутка! Всё равно что воин, который боится крови.

— Я не пойду в Годрланд. Мы возвращаемся в Северные моря с серебром или без него, — сказал я и отвернулся от Хотевита. — Ладно, пойдем уже. С Жирных всё едино своё возьмём Так или иначе.

* * *

Шли мы неспешно, подстраиваясь под шаг Твердяты и Хотевита. Коршун время от времени приотставал, проверял, нет ли позади слежки. Я придумывал, как отомстить Жирным за кражу. Согласится ли Хотевит рассказать, где у его рода лавки да склады? Я даже пообещаю не брать лишнего, возьму ровно столько, сколько было уговорено.

Еще думал, как воротиться к Северным островам. Так-то нам по силам перетащить «Сокол» в обход Раудборга и поставить на воду ниже по течению. Да, это займет немало времени, может, две седмицы, может, три, зато корабль будет в сохранности. Угу, если не развалится по дороге. Это ведь нелегкий путь не только для людей, но и для самого «Сокола». А можно попытаться пройти под мостом. Например, проскочить ночью втихую, обернуть весла тряпками, чтоб не плескали. А еще научить весь хирд скрывать руны, чтоб живичи не заметили сильных воинов. Вот только кто ходит по петлявой реке ночью? Явно же недруги.

— Кто-то идет! — из-за деревьев вынырнул Коршун. — Хускарлы. Вон там, левее.

Я привычно потянулся к стае, чтоб проверить, не ульверы ли это, и застыл на месте. В хирде творилось что-то невообразимое. Ярость, боль, гнев, злость, страх. Я слил их воедино и почуял, как настрой стаи поменялся. Вот только… Альрик!

На его месте бесновалась тьма, непроглядная и живая. Ни единого просвета. Я надавил на тьму, заставляя ее уйти, спрятаться или хотя бы сжаться, но ничего не вышло. Можно собрать силы братьев и ударить вместе, только я боялся, что помешаю их битве.

Снаружи я слышал голоса живичей, они не понимали, что со мной творится. Да и в Бездну их. Через Коршуна я почуял и мимо проходящих хускарлов.

— Рысь, проверь! — сказал я и снова ушел внутрь.