Книга Сага о двух хевдингах, страница 149 – Наталья Бутырская

— Подумай! — донеслось мне вслед. — Поговори со своими людьми. Хёвдингов убивали и за меньшее.

Я вышел из их вонючего дома, остановился во дворе и потер лицо, сдирая мерзость, что мне налепили Жирные. Хоть разговор вышел коротким, но прождал я немало, на улице уже стемнело. Выходит, Гуннвид знал или предполагал, что предложат мне купцы, потому и сказал, чтоб я не ходил к ним, потому и людей своих забирает.

Кто-то дернул меня за рукав. Я едва не подпрыгнул от испуга, ведь не ощутил чужой руны рядом, а потом увидел, что это всего лишь девчушка, безрунная. Мелкая, белоголовая, с лентой в волосах, значит, не рабыня. Она прошелестела что-то, да только я разобрал лишь что-то о Хотевите.

— Хотевит? Ты о нем?

Она заговорила еще быстрее, дергала за рукав, куда-то тыкала пальчиком. Я присвистнул и позвал одного из вингсвейтов, что стояли там.

— Что она говорит? Чего хочет? Не пойму никак.

Парень выслушал девочку и сказал:

— Ее Хотевит прислал, спрашивает, нет ли у тебя какого знака от невесты его. Хочет узнать, как она, здорова ли.

— А кто эта девочка вообще?

— Да кто-то из Жирных. Я их не знаю почти никого.

— Спроси, нет ли у нее знака от Хотевита.

Вингсвейт поговорил с ней, она огляделась и вытащила украдкой кусочек бересты, а на ней что-то нацарапано. Парень сразу сказал, что знаков не знает, написанные слова не слышит.

Я немного подумал, а потом решился. Вряд ли Дагна сказала что-то, что могло бы нам навредить. Потому я вытащил лоскут ткани, что она передала, сунул его девчонке в руки.

— Пусть отдаст Хотевиту и больше никому. Я пока тут подожду. Но недолго.

Она взяла лоскут и тут убежала, но не в дом, откуда я недавно вышел, а куда-то вкруг, на зады. Вскоре вернулась, сунула мне в руки еще кусок бересты и убежала. Даже спросить ничего не вышло.

Беда с этими их словами, которые можно руками передать. И кто мне их перескажет? А! Гуннвид ведь мне первым похвалился насчет такого умения, вот пусть он и мучится.

Я вернулся ко двору вингсвейтар, пересказал Гуннвиду разговор с Жирными, ничуть того не удивив. А потом протянул ему берестяные куски и попросил пересказать слова Хотевита. И на первом куске было сказано, что пишет это Хотевит, а девочка по имени Зимава ему помогает. На втором же Хотевит сказал, чтоб я ждал его недалече от деревни Троеверши, и что он принесет обещанную плату.

Троеверши отыскать было несложно. Один из людей Гуннвида знал эту деревню, она стояла первой на озере, если идти по берегу Вечевой стороны. Вингсвейтары вывели меня за город, а уж там я отыскал Рысь. И мы вместе сидели в лесу неподалеку от Троеверш и ждали Хотевита.

Ждали уже второй день. Хорошо, хоть Гуннвид поделился припасами, и нам не пришлось воровать кур или охотиться на зайцев. Еще радовал вес родного топора на поясе, который я припрятал перед входом в Раудборг. А больше ничего и не радовало.

В который уже раз я разглядывал бересту с нацарапанными на ней узорами. Выломал кусок коры с березы и старательно перерисовал каждую черточку.

— Леофсун, глянь! Я тоже так могу, не отличить! И не понять, кто сделал эти слова. Выходит, что я назвался Хотевитом, но разве я стал им? Любой мог выскрести любую ложь, тут же не видать, кто рисовал. Ни голоса не услышать, ни в лицо заглянуть.