Книга Сага о двух хевдингах, страница 42 – Наталья Бутырская

В последний раз рассыпался стуком бодран и затих.

Стоит ли тогда говорить с Гвоздем и Беспалым? Может, сразу закопать их в самую гнилую землю и привалить камнями? Но раз уж собрали тинг, так проведем суд по всем обычаям.

И в тингхус принесли пока еще живых предателей.

Гвоздя приволокли на какой-то дерюге, исхудавшего, поседевшего, с трясущимися изувеченными руками и бесполезными ногами. Судя по впавшим щекам, ему выбили часть зубов. Кисти рук небрежно замотаны закорузлыми от крови и гноя тряпками, ступни болтались, будто чужие. За те дни, что я приходил в себя и залечивал раны, гордого хускарла превратили в жалкого избитого трэля.

Да, мы оба сейчас не могли ходить и были беспомощны, как дети, но я скоро встану на ноги, а Гвоздь ляжет под дерн. И повезет, если он ляжет туда уже мертвым.

— Поведай уважаемому тингу всю правду о себе и своих приятелях, — мягко сказал Эмануэль.

И несчастный дернулся от голоса жреца так, будто его ударили плетью.

— Это всё Росомаха! Это его задумка. Я не хотел… — забормотал бывший ульвер.

— Громче! И с самого начала. Кто такой Росомаха? Что вы делали прежде? Я ведь помню, что ты наговорил. Если солжешь, придется снова позвать Живодера.

— Нет… пожалуйста! Я расскажу!

По лицу Гвоздя покатились крупные слезы, и я отвернулся. Тошно на такое смотреть! Но кто может быть уверен, что после пыток сохранит мужество? Разве что Тулле, который проходил через подобное.

Из сбивчивой речи Гвоздя, которую спокойно направлял в нужное русло Эмануэль, мы узнали, что настоящее имя Росомахи — Рефр, «лиса». Будучи на третьей руне он вступил в хирд и честно ходил в походы. Спустя два года Рефр, уже пятирунный, крепко повздорил с хёвдингом. Гвоздь не знал, что послужило причиной, сказал лишь, что хёвдинг избил Росомаху и в наказание оставил две скрещивающиеся раны на спине. Кое-как залечившись, Росомаха не ушел из хирда, дождался шестой руны и получил необычный дар. Он мог взглянуть на человека и понять, одолеет его в бою один на один или нет. И хотя этот дар не давал Рефру ни сил, ни ловкости, ни каких-то необычных навыков, его это устраивало, потому как он нещадно занимался и вперед других рвался в сражения, хоть и выбирал при этом против кого встать. Но всё никак не мог отомстить своему хёвдингу, тот всё ещё был сильнее. Это продолжалось несколько месяцев. Как раз в это время Росомаха познакомился с Крюком, Гвоздем и Псом, у которых тогда были другие прозвища. Он начал задумываться, а стоит ли его месть таких усилий? Может, лучше уйти из ватаги и заняться чем-то другим? Но тут их хирд позвали на пир в благодарность за выполненное поручение, и Рефр впервые увидел своего хёвдинга пьяным. Дар ясно показал, что теперь Лис сможет убить его. Так он и сделал. Дождался, когда хёвдинг выйдет отлить, перерезал ему горло, оставил такие же раны на спине и бросил в отхожую яму.

После этого он сменил имя, взял троих приятелей и сбежал с ними в Альфарики. Там они прибились к разбойникам, что промышляли недалеко от берегов Альдоги. Так несколько лет Росомаха и провел: нападал на торговые корабли, забирал товары и серебро, когда убивал купцов, когда щадил. Гвоздь, Пес и Крюк были с ним.

Но пару зим назад в Раудборге наняли новый хирд для защиты, и пришлый хёвдинг ретиво взялся за дело. Вычистил окрестные леса от разбойников, расширил земли, с которых город собирает подать, а в прошлом году добрался и до озера Альдоги. Выловил половину татей и там же перевешал, а остальные сами разбежались. Остались лишь самые глупые, храбрые или отчаянные. Рефр глупцом не был. Он вернулся на Северные острова, считая, что убийство хёвдинга уже давно забыто. Но на всякий случай поменял прозвище себе и приятелям, отрастил пышную бороду, навешал на нее первые попавшиеся побрякушки и даже придумал историю, мол, каждая вещица в его бороде снята с трупов врагов.