Книга Сага о Годрланде, страница 128 – Наталья Бутырская

Впрочем, Леофсун выглядел спокойным, даже улыбался. Видать, уже успел переговорить с фаграми.

Я смыл с себя пыль и пот, выдул кувшин прохладного вина, разведенного водой, и лишь потом уселся за стол. Хальфсен, настороженно поглядывая на гостей, встал за моей спиной. Тулле, Рысь, Сварт и Феликс тоже захотели послушать, с чем пожаловали фагры. Не хватало Простодушного, который решил остаться на Арене.

— Это хирдманы Клетуса Кидонеса, — Хальфсен начал с того, что мы и так знали. — Хельта зовут Доме́тий, он был побратимом и заплечным Клетуса, а хускарла — Севи́р. И они пришли просить у тебя убежища.

— «Убежища»? — переспросил я, хотя сразу понял, о чем речь.

Если бы кто-то попытался убить конунга Рагнвальда, то казнили бы не только убийцу, но и всех мужчин его рода, кто уже получил первую руну. Рунных женщин отдали бы в жены, а безрунных продали в рабство. Что уж говорить про хирд? Рода хирдманов, скорее всего, не тронули бы, а вот их самих тоже полагается казнить. И казнили бы их мужчины пострадавшего рода, чтобы получить за них благодать.

— Клетус отрекся от рода, потому его родичей не тронут. Наверное. А вот хирдманов уже ищут. Некоторые успели уйти из города, в основном, те, кому было куда идти, но этим, ближникам Клетуса, деваться некуда. Дометий видел, как ты встал во время казни Клетуса, он сидел среди зрителей, потому и решил попроситься к тебе.

— Этого мало, — встрял Рысь. — Почему именно к нам?

Хельт замялся, переглянулся с хускарлом и с неохотой ответил.

— Говорит, что с нордами им выжить и сбежать из города будет легче. Вы часто ходите в личинах, под которыми не понять, норд там или фагр. К тому же рано или поздно вы уйдете из Гульборга, иначе бы не жили в доме живичей, а перебрались к покровителю. Они готовы покинуть Годрланд навсегда.

— Готовы они… — пробурчал я. — А что будет с нами, если вас поймают здесь?

Дометий промолчал.

— Клятая Бездна, — взревел я, — как же не хватает Милия! Хальфсен, спроси у Феликса, он должен знать.

Но Пистос тоже развел руками.

— Как решит Набианор. Либо убьют, либо выгонят из Годрланда.

— Мы здесь до весны, а значит, пробудем еще месяца два. За это время вас отыщут. Или рабы проговорятся. Почему вы не ушли раньше? Неужто Клетус не предупредил вас?

Хельт покосился на хускарла.

— Никто из хирда не знал, зачем он пошел в дружину Набианора. Только Дометий.

Хускарл ошеломленно уставился на своего товарища, потом опомнился и как давай браниться.

— Молчать! — рявкнул я и ударил по столу. — Потом поговорите. Дометий, рассказывай всё.

* * *

Клетус появился на свет в богатом и знатном роду. Когда он вышел из-под женской опеки, к нему приставили раба для присмотра, это и был Дометий. Так что всё взросление Клетуса проходило у него на глазах.

Отец Клетуса был человеком жестоким и властным, он успевал присматривать и за обширными землями по всему Годрланду, и следить за немалым числом клиентов(1), которым оказывал покровительство. Только вот покровительство Кидонеса мало чем отличалось от рабовладения. Он вникал во все дела, забирал почти все доходы, оставляя лишь на пропитание и дальнейшую работу, нещадно избивал тех, кто осмеливался утаить хоть немного серебра. Но никто не жаловался. Да и кто бы их выслушал?

С сыном он общался мало, одним из его развлечений было выпустить рунную силу хускарла и смотреть, как страдает и плачет ребенок. Конечно, он никогда не доводил Клетуса до предела, но хватало и толики давления.