Книга Сага о Годрланде, страница 71 – Наталья Бутырская

— Что Кхалед говорит?

— Альваше, говорит, — подошел Хальфсен. — Они их зовут альфамо. Повезло, говорит, что небольшая стая, а то бывало, что они целые караваны сжирали. Рунами обычно возле второго порога. Кхалед говорит, лучше дождаться, пока их озеро пожрет.

И заберет силу себе? Ну уж нет…

Я открыл было рот, чтоб сказать ульверам, что делать, но передумал и послал мысль через дар. И с гордостью увидел, как мои волки, похватав оружие, пошли двумя группами на новых тварей.

Судя по всему, эти попрыгунчики быстры, потому лучше всего прижать их к озеру с двух сторон, чтоб не разбежались. Простодушный пока не исцелился, потому остался вместе с Милием и Ерсусом приглядывать за нашими ранеными, а заодно и за пустынниками. Сам же я побежал к той группе, что без Квигульва, чтоб и там и там было по одному хельту.

Прыгуны вдруг резко спохватились и дернулись налево, обходя озеро по дуге. Может, это ульверы их спугнули? Но когда я добежал до своих хирдманов, прыгуны всполошились и пошли правее.

— Они чуют руны, — сказал Коршун. — Наверное, их пугают хельты.

Хмм, тогда стоит поступить иначе. Я вспомнил, как скрывать руны, и с трудом понизил свою высвобождаемую силу до хускарла. Прыгуны тотчас же выровнялись и поскакали прямо к нам. Когда между нами оставалось три десятка шагов, у ближайшей твари голова вдруг раскололась пополам, и в трещине я увидел десятки зубов и длинный черный язык.

Хоп! Твари оттолкнулись всеми лапами и вмиг очутились возле нас. Я даже не успел замахнуться топором и ударил левой рукой ближайшей под челюсть. Ну и зубищи! Как только голова не отвалилась под такой тяжестью?

Я раздавал удары налево и направо, бил топором, руками, ногами. Огромные клыки щелкали прямо перед моим лицом, а передние короткие лапы с единственным острым когтем кромсали всё и вся. Твариная кровь осыпалась моросью и хлестала тугими струями. Но мы держались! Стая держалась! Вспыхивали чьи-то новые руны, изредка дергало чужой болью, но я не успевал понять, что и у кого. Удар! Очередная оскаленная морда с визгом отшатнулась назад. Удар! Топор отсек когти. Удар! Из вспоротого живота полезли черные жгуты потрохов. Через стаю почуял угрозу позади, отшатнулся, и чей-то меч избавил меня от нее.

Когда подоспела группа с Квигульвом, оставшиеся в живых твари сбежали, оскальзываясь на трупах своих сородичей.

Вытерев черную гущу со лба, я осмотрел побоище. Несколько тварей все еще трепыхались. Хорошо. Может, их хватит на руны Сварту и Феликсу.

Лундвар вдруг осел на песок и завалился набок. Что с ним? Болел бок. Вепрь подошел к Отчаянному, оттащил подальше от трупов, на чистое место и разорвал рубаху.

— Рысь, сходи к пустынникам. Что стоит брать у этих прыгунов? Есть что-то толковое?

А сам пошел к Лундвару и Вепрю.

— Что? Глубоко вошло? — спросил я.

— Да не, неглубоко. Тут другое, — покачал головой Вепрь и показал рану.

Она была залита черной кровью. Твариной.

Через стаю я слышал Отчаянного, его огонь медленно затихал, но еще горел.

— Живодер! — крикнул я, хотя он и так спешил к нам, почуяв через стаю зов.

Бритт на ходу вытащил поясной нож, опустился на колени перед Лундваром и сразу же принялся резать. Для начала он убрал всё черное из раны, углубляя, потом надавил, и я с ужасом увидел, что там проступила алая кровь с черными разводами.