Книга Сага о Кае Лютом, страница 10 – Наталья Бутырская

— Слышал.

— Не все сыновья хотят следовать за отцами. Многие ищут свой путь, перечат, идут против отцовской воли. Непорядок это. Кто-то думает, что всему виной мрежники. Это они ходят среди нас и мутят юные головы рассказами о чужих землях и далеких чудесах. А может, близится конец мира, и скоро Ватыркаево племя заполонит леса и реки. Прежде такого не было! Прежде сыны и дщери не смели и головы поднять, а нынче уж и покрикивать на отца им незазорно. Вот ты бы как поступил с таким сыном?

— Выпорол, — коротко ответил я.

— Порол. Ох, как порол, да только без толку. И дары у них для купца бесполезные, больше для воина годные. Отдать бы в княжью дружину, так не берут: и так много воинов на кормлении. А в ополчение я сам не пускаю: погибнет почем зря. Вот я и подумал, а не отдать ли непутевого сына в хирд? Если хёвдинг толковый, так сын и силой прирастет, и умением, да и золотом, глядишь, разживется.

Я плюхнулся на скамью обратно, налил себе медовухи и разом выпил.

— Так вы чего? Просите взять кого-то в хирд?

— Не кого-то, а наших сыновей. Все не ниже первого потока, с дарами, к мечу и копью привычны, да и к веслам тоже. Все в справной броне и с оружием. Всего восемь воинов!

Купец расхваливал неизвестных мне мужей так, словно это был товар.

Восемь живичей. Хоть торговец и говорит, что они хускарлы, да только рунами они вряд ли поднялись выше шестой. А у меня только Пистос столь же мал. Я, конечно, хотел увеличить хирд, да только после Гульборга думал, что буду брать лишь хельтов. С другой стороны, где я столько хельтов найду? Уж не в Альфарики точно, тут все хельты по дружинам сидят. И на Северных островах примерно так же.

— А что же они сами не пришли и не попросили за себя? — подал голос Рысь.

— Потому что во всем нужен порядок, — степенно ответил купец, поглаживая свою бороду. — Хёвдинг — это ж почти как отец родной. И мы позвали Кая Эрлингссона, чтобы уважить и показать, что наши сыны хоть и непутевые, но все же не безродные. И что мы, их старшие родичи, отпускаем их по доброй воле и безо всякой обиды.

— Не боитесь отдавать сынов мрежникам? — снова спросил Леофсун.

— Так мы ж не дикие ведуни! Много где побывали, видели разных людей и знаем, что и среди живичей есть гады, и среди мрежников — достойные мужи.

Тут заговорил Простодушный:

— Взять-то можно, но у нас и груз тяжелый, и людей хватает. Увязнет «Сокол» по дороге. К тому же они с броней. И снеди надобно будет больше…

— С ладьей мы пособим.

Так что на следующее утро я в полнейшем изумлении рассматривал присланных мне живичей. Подзабыл я, что здесь не спешат набирать руны, и хускарлами становятся ближе к трем десяткам зим.

Возле корабля стояли мужи тех самых зим: высокие, широкоплечие, светлобородые. У нас в таком возрасте зачастую детей женят, а они решили в хирд податься. Но броня на них и впрямь была справная, носить можно вплоть до десятой руны: и кольчуги, и шлема, и круглые щиты. Оружие тоже не хуже, все железо ковано с твариным прахом.

— Кто-то разумеет нордскую речь? — спросил я.

— Я разумею, — отозвался один. — Зови старшого, скажи, воины от купцов пришли.

Что ж, по-нашему он говорил вполне бойко. Жаль только, руны различал плохо. Или не привык, что малые зимами могут указывать старшим. В Альфарики, видать, так не принято.