Книга Сага о Кае Лютом, страница 9 – Наталья Бутырская

Я слушал, кивал и думал, зачем же нас позвали. Кому надобен целый хирд в полсотню людей? Я с дикими всадниками биться не стану, по крайней мере, сейчас, пока не отвезу домой полученное золото. К тому же у нас самих на Северных островах хватает забот.

Наконец купцы решились заговорить о главном:

— До нас дошел слух, что ты спрашивал о ладье…

Я встрепенулся. Неужто они готовы продать мне корабль?

— Хотя людей у тебя не настолько много, да и твой драккар вместит еще с десяток. Может ли такое быть, что ты хочешь увеличить хирд?

— Верно, — ответил я и, не удержавшись, добавил: — На Северных островах у меня еще два драккара, так что могу набрать хоть целую сотню.

— О-о-о! — восхитились купцы. — Хирд на трех драккарах — это огромная сила! Видимо, твои боги любят тебя и твоих людей. Мы ведь знаем, что прошлой весной ты приплыл в Холмград с пустым трюмом и голодными хирдманами, выменял последние браслеты на съестное.

— И что? — набычился я. Мне не хотелось вспоминать то позорное бегство через всю Альфарики.

— А сейчас твой корабль едва ли не царапает дно реки: так тяжело он нагружен. Твои руки и шея увешаны серебром и золотом. Твой хирд вырос вдвое, а твои люди не скупятся на женщин. Ты весьма удачливый хёвдинг!

Я побледнел от злости. Уж не думают ли они обвинить меня в чем-то? Может, вслед за нами пришел корабль из Гульборга и рассказал о том, что было у Брутуса?

— Да! — выпалил я. — Фомрир присматривает за доблестными воинами, а Скирир — за достойными хирдами и хёвдингами.

— Это славно! Это верно! Мы тоже думаем, что боги помогают только тем, кто достоин их помощи, — воскликнул самый толстый из купцов. — Неважно, каким ремеслом ты занимаешься, плуг в твоих руках, весы или меч, но если ты усерден в своем деле, то боги не оставят тебя вниманием.

Я глянул на Простодушного. Может, он понял, к чему эти разговоры?

— У тебя немало воинов из разных земель, не только твои соплеменники. Есть и фагры, и черные люди, и сарапы, и живичи тоже. Все они молятся разным богам. Твои боги не разозлятся, если хирдманы будут воздавать честь чужим?

— Чем больше богов присматривает за моими кораблями, тем лучше. Северные боги не ревнивы. К тому же среди хирдманов есть и жрец Мамира, он скажет, если я сделаю что-то не то.

— Еще среди твоих людей немало стоят перед слиянием второго потока. Есть ли…

— Хватит! — хлопнул я ладонью по столу. — К чему эта беседа? Я хёвдинг вольного хирда! Я даже конунгу не обязан отвечать на такие вопросы. Если есть за мной вина, так говорите сразу. Если нет, то благодарствую за хлеб и вино.

Купцы выслушали пересказ Милия, переглянулись и рассмеялись. Я вскочил, сжимая кулаки до белизны. Это что, они меня ради смеха позвали? Не посмотрю на холмградского конунга с его дружиной, повыдираю торгашам бороды до последнего волоса и заставлю сожрать!

Старший купец тяжело встал и заговорил на хорошем нордском:

— Просим прощения, хёвдинг Кай! Не хотели обидеть, наоборот — хотим просить твоей милости.

— О чем речь? — резко спросил я, не желая больше играть вслепую.

— О наших сынах.

— Что?

Злость разом исчезла. При чем тут купеческие сыны? Я понял, если бы они заговорили о дочках, тут явно Трудюр виноват, но сыны?

— Знаешь ли, как у нас принято ступать в первый поток? По-вашему, становиться хускарлом.