Книга Сага о Кае Лютом, страница 125 – Наталья Бутырская

А ведь еще и тварь каждому была потребна своя. Девятирунному не подсунешь под топор тварь с четырнадцатью рунами! Вдруг благодати будет слишком много? И шестирунному она не сгодится, у него силенок не хватит пробить ее шкуру. Потому несколько раз тварей добивали сами хельты. А вот зачем Магнус навязал нам Гейра, я так и не понял, там не было ничего, с чем бы не справились ульверы.

Когда Птичий остров был исхожен вдоль и поперек и Коршун не слышал больше никакой рунной силы, кроме как с моря, нам пришлось поплыть к соседнему острову. Там мы едва не сцепились с каким-то мелким хирдом, который не хотел уступать свое место, впрочем, Гейр одним своим видом угомонил их хёвдинга. И снова охота! Обрывистые горы с множеством трещин и пещер, лесные тропы и непролазные чащи, ручьи с болотистыми берегами… И твари, твари, твари. Всякие: прыгучие, ползучие, ядовитые, клыкастые, когтистые, пушистые и лысые, с панцирем и с шипами. Если бы к тому времени на одного хускарла не приходилось по два-три хельта, кто-то бы наверняка погиб. И так Живодеру пришлось немало потрудиться, залечивая раны, многие ульверы обзавелись новыми шрамами, и их было бы еще больше, если бы благодать не исцеляла.

Под конец мне обрыдло всё: и твари, и охота, и вспышки благодати в стае, и особенно то варево, которым нас потчевал Вепрь. Припасов мы взяли на две седмицы, а прошло почти четыре. Дичи в лесах мало, и та, что осталась, пугалась каждого шороху, так что мы жрали рыбу, вяленое мясо и те крохи урожаев, что недособрали здешние жители перед тем, как удрать с острова. Херлиф не раз предлагал вернуться в Хандельсби, передохнуть, взять припасов, узнать у Магнуса, где лучше поохотиться, и выйти снова. Но я же сказал, что после этого похода в моем хирде хускарлов не будет! А раз сказал — надо выполнять.

Но теперь всё! Трудюр получил долгожданную десятую руну.

Я знал, что это лишь начало. Знал, что тот же Птичий остров недолго останется свободным от тварей и те скоро появятся вновь. Да, конунг пришлет людей, чтоб сторожить, но надолго ли этого хватит?

Скоро зима. Закончилось лето, да и месяц Хунора(1) тоже. Близилось Мамирово(2) время. Скоро выпадет первый снег, ударят морозы, пролягут ледяные мосты меж всеми островами Северного моря. И твари с Гейровых земель вновь хлынут на наши…

Трудюр проснулся ближе к утру, недоуменно посмотрел на свои голые ноги, скривился от боли, когда попытался встать. Я вытащил из мешка портки и кинул ему, знал, что лучше взять запасную одежу, потому как бывало уже всякое.

— Только гляди, чтоб больше твой уд вперед твоей головы не шёл. Иначе я доделаю то, что ты этой ночью хотел сотворить. И вообще жениться тебе надо!

Шурин криво усмехнулся, кое-как оделся и чуток враскоряку пошел к двери.

Ульверы встретили нас радостными криками и шутками. Каждый хоть что-то да сказал о том, каков нынче у Трудюра дар и что он теперь может делать своим торчалом. Сам шурин не огрызался, привык за эти зимы к насмешкам хирдманов.

Фродр подошел ко мне и сказал:

— Опробуй теперь свой дар.

— К чему? Я же ни одной руны не получил.

— Хельты. Теперь под твоей рукой почти одни хельты. Ты не поменялся, зато поменялась стая.

Я одной мыслью слил всех хирдманов воедино. Те даже не вздрогнули, привыкли уже к такому, но их движения стали немного иными. Как огромные косяки селедки, где все рыбы знали свое место и хоть не умели говорить, вместе поворачивались, разлетались в стороны, пропуская пловца, и сливались вновь. Вот и хирдманы также скользили друг меж друга, слыша соседа не ухом, а через стаю. Только я разницы никакой не заметил. Стая — она и есть стая.