Книга Хроники новуса II, страница 81 – Наталья Бутырская

Я был и рад, и не рад ее видеть. Рад, потому что она жива, а не рад, потому что попалась в руки Гракса.

— От дома торговца. А до того за нами следил твой приятель. От ворот за нами шли. Кто ты? — Гракс тряханул ее для острастки.

Она громко клацнула зубами, чуть язык себе не прикусила.

Я Граксу про Пятку не рассказывал, даже прозвища ее не упоминал, обронил лишь, что из города мне помогли выйти подопечные Воробья.

— Да нет же, дяденька, я в лавку шла, мед хотела купить. Моя хозяйка жуть как мед любит.

— Что скажешь, Лиор? — Гракс холодно посмотрел на меня. — Знаешь девчонку?

Всякий раз, когда я пытался обмануть культ, ложь выходила мне боком. Но что, если он и ее прирежет? Я пока не понимал, как Гракс решал, умереть кому-то или жить. Он убил Воробья! Но я всё еще был жив, хотя намного хуже Воробья. Ах да, пока я ему нужен.

— Знаю. Здешняя попрошайка. Безобидная, только верещит громко.

— Попрошайка, не воровка?

— Нет, не воровка.

— Тогда пусть идет.

Гракс разжал руку. Пятка отскочила от него, потирая запястье.

— Ладно, поехали, — спокойно сказал культист. — Надо успеть выехать из города. Попрощайся со знакомой, вряд ли ты вернешься в Сентимор.

Пятка сделала два шажочка в сторону:

— Ну, я пойду, дяденька?

Гракс кивнул.

Она сделала еще два шажочка, а потом вдруг кинулась ко мне. В ее руке что-то блеснуло, я бездумно перехватил ее руку и едва не врезал, кое-как сумев остановить замах.

— Мразь подзаборная! Сопля крысиная! — завизжала она, выкручиваясь из моей хватки. — Что ж ты не сгнил в канаве? Чтобы ты сдох, чтоб твои зубы посыпались, как гнилые грибы, чтобы кишки повывернулись и через горло вылезли. Чтоб дерево на твоей могиле сгнило, чтоб его черви сожрали! Чтоб даже плешивые собаки твое мясо сожрали и выблевали!

Она извивалась всем телом, лягалась во все стороны, даже попыталась подтянуться, чтоб зубами вцепиться мне в руку. Я приподнял ее повыше, так, чтоб ее ступни не доставали до земли, но она никак не успокаивалась, бранила меня во все горло:

— Почему? Почему ты жив? Лучше б тебя Колтай тогда поймал и порезал на сто кусочков! Лучше бы я себе ногу сломала, чем помогала! Лучше б глаз себе выколола! Почему ты не сдох? Почему?

— Угомонись! — я слегка тряханул ее.

На ее вопли уже соседи вышли. Близко к ограде они подходить боялись, прислушивались издалека.

— Крыса ты помойная! Как есть крыса! Всем подгадил и сбег! Угорь сдох, Колтай сдох, а ты в вычепурной одежке да верхом, как барин!

— Да чего ты орешь? Умолкни уже, — одернул я грубее.

Я боялся, что Гракс разозлится и убьет дуру.

— Чего ору? Чего ору⁈ — заверещала Пятка еще громче. — Вот этот Воробья почикал! Ты знал? Голову ему отрезал! А знаешь почему? Из-за тебя! Он пытал о тебе! А теперь ты с ним в обнимку ходишь, ноги лижешь и в задницу целуешь! Даже крысы честнее тебя! Просто пусти меня!

— Да заткнись ты! — не выдержал я и тоже закричал: — Знаю я, знаю! Видел! А если не заткнешься, то и сама останешься без головы!

Пятка вдруг обмякла, разжала пальцы, и оттуда выпал коротенький ножик с треугольным лезвием. Даже если бы я не перехватил ее удар, вряд ли бы она сильно порезала меня этим.

— Храбрая девочка, — сказал негромко Гракс, и мы оба вздрогнули.

— Прошу, пощади ее, — проговорил я, сглотнув слюну. — Она ничего не сделала. Всего лишь уличная попрошайка. Я ей никогда не нравился, а тут еще Воробей…