Книга Хроники новуса II, страница 84 – Наталья Бутырская

— Где? — не понял я.

— Копай отчимову могилу! Мне нужна его голова!

Я ошеломленно уставился на брата Гракса. Древо Сфирры снисходительно к человеческим грехам и прощает многое, даже больше, чем сами люди, но есть и непростительные проступки: убийство ребенка, кража последней монеты и рубка могильного дерева. Гракс же не хочет, чтобы я загубил ясень на могиле отчима?

— Живо!

— Я… я не стану. Хоть убей!

— Мне не нужно ни его дерево, ни кости! Довольно лишь вытащить голову. Копай поодаль, чтоб не тронуть корни. Ну же! Или это сделаю я. Но мне плевать, останется ли дерево целым!

Гракс протянул руку к лопате, и я спрятал ее за спиной. Наверное, и впрямь будет лучше, если это буду делать я. Только бы отчим простил своего глупого и никчемного пасынка!

Я подошел с восточной стороны к ясеню. Мы всегда хоронили головой к востоку, а дерево сажают так, чтобы ствол находился над животом. При должном старании я сумею обойти корни и сохранить могилу с деревом.

За год земля осела, слежалась, покрылась плотным слоем дерна, так что сначала я вырезал изрядный пласт травы вместе с корнями, а дальше осторожно выбирал землю из ямы, стараясь не трогать расползшиеся корни. Гракс меня не торопил, прислонился спиной к старому дубу неподалеку и уставился на ползущие по небу облака.

Чем глубже я пробирался, тем медленнее копал. Я боялся трупной вони и костей, но пока не чувствовал ничего такого, только запах сырой земли. То и дело мне приходилось расширять яму, потому как сверху я уже не доставал лопатой, а лезть туда напрямик мне не хотелось, чтобы ненароком не раздавить голову отчима. Я отходил всё восточнее, и вскоре яма уже была мне по пояс. Мы обычно глубоко не хоронили, так что…

После очередного взмаха я заметил на дне ямы что-то необычное, медленно поскреб лопатой и понял, что это тряпица, которой покрывают тела в домовине.

— Я добрался, — подал я голос.

— Отруби голову и дай мне, — тут же отозвался Гракс.

Мне и хотелось отбросить тряпицу, и страшно было. Чудилось, что под ней либо лицо отчима такое, каким оно было сразу после гибели, либо, наоборот, одни лишь кости. И я не знал, что было бы хуже.

— Я не могу. Не буду! Яму я выкопал, теперь дерево трогать незачем.

Я отбросил лопату и быстро выкарабкался наружу.

— Это мой отчим, и я не стану тревожить его кости.

К моему облегчению, Гракс не стал настаивать. Он взял топор, спрыгнул вниз, а дальше я отвернулся, не желая ни видеть того, что там будет происходить, ни слышать, вот только уши не догадался вовремя заткнуть. Раздался неприятный хруст. Затем глухой удар.

— Хорошо сохранился, — донеслось бормотание Гракса.

Я уже почти было решился повернуться и глянуть, как послышался мерзкий чвакающий звук. К моему горлу подступила тошнота, я с трудом подавил ее, тяжело сглотнул и попытался вслушаться в щебетание птиц.

— Смотри!

Сдуру я обернулся. К счастью, ни головы, ни костей я не увидел. Гракс в одной руке держал открытый бурдюк, а во второй — маленькое красное ядрышко, которое ничем не отличалось от тех, что я видел прежде. Настоящее человеческое ядро!

— Как я и думал, твой отчим был адептом.

На самом деле, я тоже так думал. Чем больше я узнавал о делах культа и пути, тем больше убеждался в том, что Тарг никак не мог быть новусом.