Книга Граничный Орден. Стрела или Молот, страница 33 – Наталья Бутырская

Хлоп! Тесто ударялось о стол с мерзким звуком, будто с силой шлепали по голому телу. Марчук решил пройтись по деревне, причем не торопясь, основательно, примерно до ночи.

Во двор как раз входил сынишка вдовы, с трудом волоча тяжелые ведра. Аверий перехватил его ношу, кивком спросил, куда тащить, мальчишка радостно отвел его к загону со свиньями, указал на поилку. Орденец вылил воду, вернул ведра и спросил, есть ли что интересное в Подрачке.

— А то, — отозвался мальчик. — Хошь, баринских девок покажу? Он их в стыдное обряжает, обхохочешься! Коленки торчат, плечи голые и волосы распущенные, будто они еще под стол пешком ходят.

— Девки — это смешно, — покивал Аверий. — А еще что?

Мальчик задумался, почесал грязной пяткой лодыжку, с всхлипом втянул сопли.

— А хошь к жарнику сходить? Тама теперича тать сидит. Или целый убивец! А голову тама видал? Она рот раззявила, а зубов нет. Выбили все! У меня один есть. Хошь, покажу? Токма это мой, не отдам. Сменять могу. Хошь?

Марчук заверил мальчика, что голову видел, зубов ему чужих не надо, а вот жарник с убийцей — это и впрямь интересно.

— Меня Крутик звать, а тебя? Ты теперича с матерью жить будешь? Как муж или просто? А дерешься больно? А по пьяни?

Сразу видно, что мальчик весь в мать пошел, такой же разговорчивый и бесхитростный. Что на уме, то и на языке. Марчук и Карницкого-то недолюбливал из-за излишней болтливости, а вон, гляди-ка, и поболтливее есть.

С этой мыслью Аверий приостановился. Точно, Карницкий. Он ведь на опушке сидит, темноты ждет. А зачем? Потому что Орден направил их сюда. Иномирец захватил деревню и людей не выпускает. Барин — иномирец!

— Ты чё? Айда! Там ща Голята стоит, он добрый, пустит. А потом, мож, кого позлее пошлют, — Крутик схватил Марчука за рукав и потянул за собой.

Когда же чужак успел голову задурить? И ведь Аверий всё помнил: и как сюда с Карницким шёл, и как с дровосеком говорил, и как барина-иномирца увидел. А после беседы с чужаком будто память отшибло, но чудно́: помнить-то Марчук всё помнил, только неважным оно казалось. Ну было и было, давно быльем поросло.

А сейчас вот она, правда! Деревня Подрачка отныне родная для Марчука, и слово барина тут главное. Внутри словно теплый комочек шерсти появился, лежит и греет душу, ведь для Аверия уже давно нет ничего родного и близкого. С того самого дня, как в его родной поселок пришли попаданцы в тусклых черных доспехах. Как они поднимали бронированные правые руки при виде сельчан, на их запястьях вспыхивал красный огонечек, и потом… Кровь. Потоки крови. Во снах Аверий всегда видел багровые брызги, хотя никакой крови там не было. Иномирцы только наводили ручные диковинные пушки, и люди падали замертво безо всякой причины. Не было выстрелов, запаха пороха или свиста пуль. Просто пушка, из которой вылетает сама смерть. Аверий тогда залез в железную бочку, будущий котел для паровоза, и затаился. Сквозь отверстия для труб он, тогда еще совсем мальчишка, едва ли старше Крутика, смотрел, как чужаки обыскивали поселок, благодаря хитрым амулетам находили людей и в погребах, и на сеновалах, беззвучно убивали каждого, невзирая на лета. А его, Аверия, не нашли. Потом иномирцы забрали всё съестное, до чего дотянулись: от лежалого зерна до коров, даже собак и кошек прихватили. Трупы людей тоже.