Книга Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки, страница 35 – Анна Кривенко

Дело в том, что Ара заболела, и за своим пайком я снова вынуждена была приходить сама. На меня косились, но больше никто не обижал. А после того, как Адонис настойчиво проявил ко мне внимание несколько раз подряд, в глазах местных женщин появилась откровенная ненависть.

Я огорчилась. Пришлось жёстко отвадить парня, изрядно его обидев (ну не понимает он вежливых просьб!). Он действительно обиделся и, сверкнув глазами, ушёл.

Кстати, Эрана я так и не видела — то ли он намеренно скрывался, то ли куда-то отправился с поручением, не знаю. А тот факт, что с Леоном они оказались родственниками, меня несколько обескуражил. Впрочем, какая, собственно, разница? Мне с ними под венец не идти…

На следующий день после случившегося у раздачи пищи, Дина пришла ко мне с разговором.

— Тебе нужно поостеречься, — произнесла она тихо. — Женщины затаили обиду, а они пострашнее Эрана будут.

— Но почему? — изумилась я.

— Адонис — всеобщий любимчик. Многие мечтают привлечь его внимание, а он запал на тебя. Так что это просто зависть.

Я горестно вздохнула и прошептала:

— Ну, вроде бы не настолько уж красавица… Чего они липнут?..

— Странная ты, — упрекнула Дина. — Неужели не осознаёшь, насколько красива?

Я пожала плечами. А вот и не осознаю. Но Дине, наверное, показалось, что я ложно скромничаю.

В общем, в дурном расположении духа вечером я вернулась к себе в комнату. А она оказалась… перевёрнута вверх дном. Да, кто-то намеренно испортил мне имущество. Даже постель оказалась изрезана ножом.

Я пошла к Леону. Он встретил меня полуголым: спросонья открыл дверь своей спальни, будучи одетым только в короткие подштанники. Тут же засмущался и поспешил накинуть плащ, а потом растерянно пригласил меня войти...

* * *

* Адонис — в древнегреческой мифологии прекрасный юноша, любимец богини Афродиты. Символизировал молодость, весну и мужскую красоту…

Леон присел в кресло. Мне предоставил место на приземистом диванчике. Его комната была небольшой, но очень уютной. И, конечно, гораздо более богато обставленной. Я мельком огляделась и поняла, что он — ценитель искусства: на стенах висело множество разнообразных картин.

Но слишком долго молчать в данном случае было невежливо, поэтому я сразу перешла сразу к делу. Рассказала ему всё от начала до конца: о внимании Адониса, о той ненависти, которую видела в глазах женщин, и о том, что всё это становится невыносимым, а как вишенка на торте — испорченная комната, постель и личные вещи.

Сперва Леон слушал напряжённо, потом всё больше хмурился. Когда я сказала о взломе комнаты, он ошеломлённо распахнул глаза, вскочил и начал бегать по спальне, как ужаленный.

— Это переходит все границы! — возмущался он. — Давно у нас таким образом никто не хулиганил…

Он сжал кулаки, а затем, сделав глубокий вдох, повернулся ко мне:

— Ладно, слушайте. К сожалению, я не могу вам предоставить другую комнату до утра. Кастелянша больна, и по ночам я не имею права её беспокоить. А оставить вас у себя тоже не в состоянии. Надеюсь, вы понимаете…

Он смутился, но лишь слегка.

— Если возможно, переночуйте в том, что есть, — продолжил он. — А утром мы обязательно решим все ваши вопросы. Обещаю.

Я кивнула, поднимаясь на ноги.

— Спасибо. Надеюсь на вашу помощь.