Книга Опороченная истинная Дракона. Заброшенное поместье попаданки, страница 76 – Анна Кривенко

«Зачем мне появляться? У тебя всё в порядке. Теперь у тебя даже телохранитель есть. Уж он-то точно позаботится о твоей безопасности…»

У меня отвисла челюсть.

— Ты что, принял Рена? Ты ему доверяешь? Серьёзно? С чего вдруг?

Магик снова устроил голову на лапу и добавил:

«Ты важна ему. Его чувства я ощущаю, как на ладони. Между вами есть связь. Он будет бороться ради твоей безопасности и пожертвует своей жизнью. Если тебе будет грозить опасность и некому будет защитить, я, конечно же, приду. А пока он за меня…»

Больше он не сказал ни слова, как я ни пыталась его расспросить. Мне хотелось узнать подробности: с чего вдруг он решил, что между мной и Реном есть связь, и что это вообще за связь такая?

Сердце бешено колотилось, наверное, потому что я чувствовала — он прав. Эта связь давно-давно заявляла о себе странными звоночками. То влечение, то восхищение, то жалость непомерная. Да и он хорош — ведёт себя так, будто я его собственность. Что же это всё значит?

Я крепко рассердилась на своего шибко самостоятельного фамильяра, но он просто уснул. Пробормотав себе под нос что-то нелестное, я решила заняться своим гардеробом (давно пора залатать некоторые платья), как вдруг снаружи послышались крики. Я встрепенулась и бросилась к окну. Выглянула во двор — и обомлела.

На площади, пусть и скромной по размерам по сравнению с городской, разворачивалось невероятное зрелище. Два могучих дракона расправили крылья и начали кружиться в танце, который больше всего напоминал поединок.

Из зданий один за другим выбегали жители поместья. Они не решались подходить близко и сбились в толпу у краёв площади. Никто не смел вмешаться, но все жадно ловили глазами каждое движение, будто это было величайшее представление.

Драконы двигались грациозно, но глаза их пылали яростью. Их лапы с острыми когтями царапали каменные плиты площади, от ударов гулко раздавался треск. Огромные крылья с гулом рассекали воздух, иногда поднимая в воздух облака пыли и обрывки соломы. Казалось, ещё чуть-чуть — и крыши домов разлетятся от поднимаемого ими ветра.

Грозные рептилии начали приближаться друг ко другу, резко оскалив пасти. Глаза вспыхнули пламенем ненависти и вызова. Один дракон издал протяжный рёв, да такой, что у меня по спине побежали мурашки, а стекла в окне задребезжали. Второй ответил не менее грозным воплем, и этот дуэт гулом прокатился над всем поместьем.

Они кружили друг вокруг друга, выгибая шеи, словно в смертельном танце. Время от времени бросались вперёд, лишь слегка задевая друг друга лапами или хвостом и словно проверяя силы соперника. Каждое движение было напряжено до предела: мышцы играли под чешуёй, и даже с такого расстояния было видно, что в этих телах скрыта колоссальная мощь.

Постепенно их прыжки становились всё выше. Крылья то складывались, то резко расправлялись, подхватывая хозяев в воздух. Они поднялись над землёй и начали кружить в небе над площадью, закручиваясь по спирали, сталкиваясь крыльями и снова разлетаясь в стороны. Их тени ложились на дома, заставляя людей ещё плотнее жаться друг к другу.

В какой-то миг один из драконов раскрыл пасть шире и выпустил струю дыма, второй резко увернулся, оставив за собой лишь след горячего воздуха. Толпа ахнула. В глазах людей было всё: и ужас, и восторг, и та древняя, почти животная трепетная почтительность перед величием истинных драконов.