Книга Барыня Друидка, страница 104 – Елена Шатилова

В итоге я своего добилась, Татьяна впала в уныние на грани с истерикой. И, главное, ко мне никаких претензий, ведь это профессор сказал. Хотя, если вернуть разговор в начало, то можно проанализировать, что я просто хотела оскорбить сестру, ну а вышло как вышло, Светлана Юрьевна сама её добьёт, даже не осознавая этого. Вон, загрузилась, продумывая варианты. Хотя я понимаю, почему акценты сместились, маман действительно знает о проблеме дочери и не восприняла оскорбление, потому что волновалась.

Все разошлись по комнатам, мамаша увязалась за Таней. Осталась только я с Лизой и дремлющая Марфа в кресле. Сестрёнка сидела рядом и не мешала мне работать. Но когда я что-то рисовала, с интересом спрашивала, что это.

Я не торопилась к себе в комнату, продолжила делать записи. Хотелось дождаться Фёдора Александровича и, возможно, узнать первые результаты моего дела.

Он пришёл поздно. Заснувшую Елизавету к этому времени уже унесли в комнату. Она так крепко спала, что, когда лакей взял её на руки, даже не отреагировала, лежала безвольной куклой. А вот я, сколько себя помню, всегда просыпалась и делала вид, что сплю, очень мне нравилось, когда носят.

Был случай, как раз с последним парнем в том мире, вынудила себя тащить, якобы спящую, типа не хотела просыпаться, а оставлять меня на террасе было нельзя, прохладно. Он вначале пледом меня укрыл, потом поднатужился и потащил. После этого я в него даже влюбилась и замуж собралась, но не срослось… судьба подкинула каверзу в виде переселения в другое тело.

Странное дело, но сейчас меня к нему совсем не тянуло. И если случится так, что я каким-то образом вернусь, то отношения вряд ли продолжатся. Да, я не исключала такой возможности. А вдруг моё тело лежит в коме, а я здесь временно? От мысли, что так произойдёт, стало нехорошо, я вообще не хотела в ту жизнь, здесь хочу остаться! Вот и я запаниковала.

Я услышала звуки из вестибюля и вышла. Отец отдал пальто лакею и повернул уставшее лицо ко мне.

— Дочка, почему не спишь? Иди отдыхай, поздно уже, — сказал он, и я поняла, что разговора не будет. — Акулина, подай мне чай в кабинет, — взяв свой портфель, Фёдор Александрович направился к лестнице на второй этаж.

* * *

Прошёл второй и третий день. Я уже подумывала, что отец удумал меня оставить дома или вообще готовит западлянку в виде Александра Константиновича. Но по исходу четвёртого дня он вернулся домой пораньше, уставший, напряжённый. По взгляду, брошенному на меня, я поняла, сегодня будет разговор, судьбоносный для меня.

Так и получилось. После ужина Фёдор Александрович пригласил меня в кабинет.

— Присаживайся, Екатерина, — он указал на кресло перед столом, а сам сел на своё.

Я думала, что он начнёт рассказывать результаты проверки, но вместо этого на стол легли две папки и два письма.

— Возвращаю тебе расписки крестьян, сама решишь, как поступить, на это моё тебе доверие. Если захочешь вернуть долги деньгами, то всё запишешь на свой счёт. Эта папка с документами, — он открыл её и положил передо мной первый документ. — «Уведомление об одностороннем отказе от договора» в отношении Семёна Марковича. Я, к сожалению, не могу сейчас поехать в Петровск, поэтому ты выступишь поверенным в делах. Вот нотариально заверенный «Договор доверенности», сроком на год о ведении всех дел в поместье, за исключением продажи имущества.