Книга Барыня Друидка, страница 105 – Елена Шатилова

С каждым словом я всё шире улыбалась, о таким я даже не мечтала. В чём причина такого уровня доверия, мне ещё предстоит выяснить, но пока меня всё более чем устраивало.

— Передашь его под подпись Семёну Марковичу. У меня в Петровске есть доверитель, который передавал мне отчёты от бывшего управляющего. Вот это письмо для него, — пододвинул первый конверт. — Второе для Варвары Александровны. Если не захочет читать или не поймёт, то там ничего существенного нет, просто объяснил в мягкой форме… Хотя… нет в нём необходимости, от неё уже ничего не зависит, — отец взял письмо и порвал, — я с сожалением проводила его взглядом. Нехорошо читать чужие письма, но мне хотелось знать, насколько он печётся о сестре и доверяет мне.

Фёдор Александрович отвлёкся и стал перелистывать бумаги.

— А если он не захочет подписывать? — почему-то напрашивался этот вопрос.

— Значит, ему будет хуже, пришьют к делу. Я подал исковое заявление на спор. Так что не пугайся, когда к тебе пожалует мой представитель, который будет собирать доказательную базу. У него будет доверенность от меня. Передашь ему все папки с ведомостями, купчими и другими договорами. А теперь к тебе, дочь…

Отец почему-то очень пристально на меня посмотрел, видно, не совсем примирился со своим решением или скорей положением дел.

— Жалование оставляю прежнее, для управляющего — восемьсот рублей в год. Оставляю тебе и прежнее содержание в шестьсот рублей, — я уже не могла сидеть спокойно, чуть не задохнулась от нахлынувших чувств, думала, что мне нужно приобретать. — На содержание сестры я выделял тысячу, но в силу обстоятельств я доверяю её содержание тебе. Итого: в прошлом году поместье принесло чуть больше восьми тысяч, очень мало, я, если честно, подумывал его продать. Но Варвара Александровна прожила там всю жизнь, не могу быть таким жестоким. Я фиксирую сумму в восемь тысяч, это две тысячи в квартал. Можешь передавать через поверенного поквартально или в конце года всю сумму. Всё, что сверху заработаешь, остаётся на твоё усмотрение.

Я не удержалась, подскочила и, обежав стол, обняла папашу. Понимаю, что есть подводные камни во всём этом, но я была счастлива.

— Спасибо, папенька, я вас не разочарую!

— Полно, доченька, — от тёплой нотки в голосе, у меня выступили слёзы. — Я рад изменениям в тебе, — от этого откровения я ещё крепче обняла его. — Присядь, мы ещё недоговорили.

Я села, улыбку с моего лица уже ничего не сотрёт, чтобы он не сказал.

Неожиданно на стол лёг кошель.

— Вот пятьсот рублей на первое время. С передачей дел могут быть задержки с выплатами, — теперь у меня ещё и глаза округлись, даже не представляю, как я глупо выгляжу. Это же праздник какой-то! — Поезд завтра после обеда, — на стол легли билеты. — Хочу, чтобы ты с сёстрами попрощалась. Спасибо, что Лизе всё пояснила, мы с мамой не смогли найти слов, — отец криво улыбнулся. — Правда, она теперь требует, чтобы мы навестили тётю, но как-нибудь справимся, может, летом и приедем.

Всё! Взяв бумаги и гордо подняв голову, я покинула кабинет. Понимаю, что легко не будет, но я справлюсь!

* * *

В этот раз проводы обошлись без истерики Елизаветы, она только всплакнула немного и обещала присмотреть за семейством во время моего отсутствия. Я, конечно, не поняла, к чему это, возможно, следствие разговора с родителями или с Марфой, которые любым способом пытались убедить сестрёнку в необходимости моего отъезда.