Книга Барыня Друидка, страница 113 – Елена Шатилова

Конечно, непривычно было видеть отсутствие ярких красок, что изобилуют в современных деревнях, но было очень атмосферно.

На дороге бегала ребятня, возле забора напротив старосты, стояла парочка женщин, о чём-то спорили или просто эмоционально обсуждали. Увидев меня, сразу замолчали.

— Вань! — крикнула одна из них. — Иди тятьке скажи, гости у нас! Здравия желаю, барыня! — это уже мне, с поклоном.

Один из мальцов тут же сорвался с места и побежал к воротам.

— Здравствуйте! — поприветствовала я и направилась туда же, наперерез мне уже торопилась жена старосты.

Когда я завела лошадь, меня уже встречал Степан Иванович. Крупный мужчина, судя по пузику любит покушать, но это не говорит о лени, широкоплечий, крупные ладони, и осанка уверенного и сильного человека. Такой вдарит, мало не покажется, возможно, и приходится применять силу, ведь он здесь закон — судья и палач.

— Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! — он поклонился, но от меня не укрылась кривая улыбка, он меня не воспринимает всерьёз.

Пригласил в дом, усадил за стол, жена сразу начала хлопотать. Я уже, грешным делом, подумала, что обед накроет, но нет, на стол встали кружки с травяным отваром и крендельки с маком.

Выполнив свои обязанности хозяйки, женщина накинула тулуп и вышла во двор. А Степан, отхлебнул из кружки и посмотрел на меня, видно было, что первое слово от меня ждёт.

— Вы уже знаете, что я теперь новый управляющий, — на ты обращаться как-то язык не поворачивался.

Последовал кивок. Я тоже отхлебнула отвар, продолжила:

— Я прекрасно понимаю, что довольных таким положением дел не может быть, — в подтверждение староста хмыкнул. — И говорить о том, что поверьте мне, всё сделаю в наилучшем виде, тоже не буду. Я здесь человек новый, во многом не разбираюсь, но намерена выполнять свои обязанности всерьёз, — старалась говорить жёстче. — Я не кисейная барышня, которая кроме любовного романа ничего в руках не держала…

Неожиданно мой монолог прервал стук в дверь, она тут же распахнулась, и в дом влетел вначале один мужик, а за ним другой.

— Степан, я говорила, что нельзя! — крикнула с улицы жена старосты.

— Кто позволил? — взревел хозяин дома и подскочил с лавки, видно, чтобы взашей выгнать наглецов.

Но один из них стащил шапку с головы и бухнулся передо мной на колени.

— Барыня, помилуй, обокрали, корову увели…

— Тимофей, я же сказал, разберусь после обеда, — у старосты аж ноздри от возмущения раздулись.

— Стой, Степан Иванович, дай выслушаю, — возможно, это мой шанс себя показать. — Говори! — приказала я.

— Михан мою корову ночью увёл! Вор!

— Да врёт он. Она сама ко мне пришла, и не ночью было дело, а утром. Соня, жена моя, когда вернулась в амбар, увидела, как твоя скотина мой овёс травит! Я её и привязал у себя, чтобы староста разобрался, — стал говорить свою версию второй.

— Так отдай!

— Вот староста штраф назначит за порчу, оплатишь, тогда отдам! — встал в позу Михан.

Я понимала, что обязана решить этот спор, поэтому попросила каждого подробно рассказать свою версию и не перебивая друг друга. В итоге я выслушала две версии и обрисовала для себя картину.

Первый вариант: бурёнка по-своему сообразительная, даже засовы иногда открывает. Тимофей вчера приложился и забыл продублировать засов крюком, а скотина вышла и отправилась гулять. Дело было действительно ночью, ближе к утру она набрела к соседскому забору, да спорщики — соседи. Оказалось, там есть секция, которая открывается.